Исповедь на краю

– Ну почему? Я регулярно звоню в их ОВД, получаю информацию о найденных детях из других отделений милиции.

– И все-таки она права, Сережа. Ребенка по-настоящему не ищут. Его так могут найти лишь случайно. Это не сын «нового русского», а сирота. И ты меня прости, Сережа, но я тебя нанимаю на это дело. Как говорится, ты – мне, я – тебе. И наоборот. Я же пошла тебе навстречу. И теперь отказа не принимаю. Тебе сейчас позвонит Тамара, договорится, когда вы встретитесь; она привезет аванс.

– Да ты что… Я и так занимаюсь.

– Занимайся, ни в чем себя не ограничивая. Найми кого-нибудь. Сереженька, надо спешить. Пока есть надежда, что Ванечка жив. Теперь что касается Олега Федорова. Он накануне убийства договаривался с кем-то о встрече. Жена подслушала и решила, что с женщиной. Потому и прибежала в то утро домой. Не поняла из разговора, где встреча, когда – утром или вечером. В половине десятого. Мы с ней договорились, что она попробует у него спросить. Не ответит он – тебе придется узнать.

– Понятно. Ты думаешь, это имеет к делу отношение?

– Ну, ситуация такая.

– Ладно. Вынюхивай. Я съезжу в дом ребенка.

Все работники, которые дежурили в ночь похищения, были на месте. У ночной няни, медсестры и дежурного врача имелись ключи от входной двери. Сторожа недавно уволили за пьянство, а другого пока не нашли. Дверь можно открыть изнутри без ключа. Обычный замок, который и пилкой для ногтей подденешь. Но никаких царапин на нем нет. Сергей спросил у женщин, где кто спал в ту ночь, в какое время и не было ли чего-то необычного, скажем, слишком крепко уснули.

Нонна Павловна сказала, что заснула сразу, как только Ира села на ее место.

– Я всегда проваливаюсь мгновенно. Устаю очень.

Медсестра ночевала в соседней комнате.

– Я принимаю одну таблетку феназепама на ночь. Иначе не усну. Но сплю все равно чутко. Если бы ребенок закричал, я бы услышала. Проснулась, как всегда… Правда, голова у меня болела в затылке. Так бывает, когда давление понижается или когда выпью несколько таблеток снотворного.

– У меня тоже утром голова болела, – вспомнила врач. – Я потому и не пью снотворного, что наутро болит голова. Честно говоря, возможно, кто-то подсыпал… Может, в чай? Мы всегда вечером чай пьем на кухне.

Ира сказала, что ничего особенного не помнит, но спала очень крепко. Могла ли уснуть на стуле, когда поменялась с Нонной Павловной?

– Боюсь, что могла. Я привыкла на столе немного досыпать.