Эксперты говорят, что их стоимость больше никогда не поднимется до прежних значений.
— А почему в доме был племянник его первой жены?
— Он работал с братом уже довольно много лет. Семь или восемь. Помогал ему, всегда был на подхвате.
— Сколько лет его двоюродной сестре, вашей племяннице?
— Шестнадцать. Она уже взрослая.
— Нет, пока еще несовершеннолетняя. Получается, что смерть вашего брата сделала их достаточно обеспеченными людьми. Девочка получает квартиру и наверняка еще некоторое количество акций. Ведь ваш брат не мог лишить наследства свою несовершеннолетнюю дочь.
Есть еще его вторая жена. Она тоже получит часть акций.
— Наверное, — мрачно пробурчал Монахов.
У него явно испортилось настроение при мысли о том, что он не сможет контролировать финансовые активы младшего брата, и они попадут в руки женщин, не подготовленных к этому.
— Это все? Или вы хотите что-то еще сказать?
— Нет. Больше ничего, — не слишком уверенно произнес гость.
— Когда вы лжете или не хотите говорить всей правды, это сразу заметно, — строго произнес Дронго.
— Поэтому давайте договоримся, что вы не будете врать или пытаться скрыть от меня правду. Я обратил внимание, что вы часто моргаете, когда нервничаете. Что еще вы мне не сказали?
Монахов взглянул на родственницу, сидевшую рядом.
— Есть вещи, о которых люди обычно вслух не говорят, — сказал он.
Инна поправила очки и как-то странно поежилась, словно опасалась услышать какую-то горькую правду.
— Я даже догадываюсь, о чем именно не стоит упоминать в присутствии вашей молодой родственницы.
Жена вашего брата уехала утром, а секретарша прибыла с документами в загородный дом, — проговорил Дронго.
— Мне не хотелось бы обсуждать эту тему, — сказал Монахов и поморщился. — Вы должны понять мои мотивы. Мой брат погиб, и я не желаю сейчас говорить о его личной жизни. Это были отношения Алексея, не касающиеся меня, и я не вправе распускать язык по этому поводу.
— Если вы не хотите узнать тайну смерти вашего брата, то, наверное, не стоит обсуждать такие вопросы.
Но тогда непонятно, зачем вы сюда пришли.
Монахов снова взглянул на свою родственницу.
— Возможно, у них были более близкие отношения, — выдавил он.
— Возможно или?..
— Да, или, — выдохнул гость. — Их отношения были куда более тесными, — подтвердил он.
— Она ничего не слышала?
— Конечно, слышала. Выстрел и крик моего брата. А когда вбежала, то увидела этого охранника. Она первой его и заметила.
— А все остальные?
— Потом прибежали.
