Алла внесла вторую рюмку коньяка и поставила на стол перед Апрелевым. Пустую рюмку она не унесла. Было понятно, что девушка сильно обижена.
Когда она повернулась к дверям, Дима рявкнул:
— Вернись и забери пустую рюмку.
Алла выполнила это распоряжение и молча вышла из кабинета.
— Эту вот шалаву тоже нужно увольнять, — зло произнес Апрелев, увидел лицо Дронго и торопливо добавил: — Не стоит вам на меня за нее обижаться. Я просто называю вещи своими именами. Разве можно держать таких сотрудниц в нашем офисе?
— Вы женаты? — неожиданно спросил Дронго.
— Нет. А почему вы спросили?
— Вам не кажется, что вы не очень любите женщин?
— Я не люблю развратных дур, которые строят из себя умных.
— Очень категорично. Теперь все-таки давайте подробнее. За кого просила Левшова?
— Разве она вам не сказала?
— Только в общих чертах.
— Это на нее похоже. У нее есть знакомый. Какой-то грузин. Он пытается играть на финансовых рынках. Хочет через нас обеспечить легализацию своего капитала. Но его репутация!.. Мы проверяли, и Алексей Владиленович сказал мне, чтобы я не подпускал этого типа к нам на близкое расстояние и не имел с ним никаких дел.
— Как фамилия грузина?
— Она очень сложная. Я точно не помню, — сказал Апрелев и отвел глаза.
Не нужно было быть аналитиком, чтобы видеть, как он врет.
Дронго покачал головой и спросил:
— Что решил ваш бывший босс?
— Монахов приказал мне не иметь с ним абсолютно никаких дел. Хотя он пытался пролезть к нам и через других людей.
— Через каких?
— Разных. Кого только не использовал.
Даже пытался через мою тетю.
— Достаточно предприимчивый тип, — сказал Дронго. — Значит, Алексей Владиленович не хотел иметь с ним никаких дел?
— Он мне так и сказал.
— В таком случае ваша тетя наверняка вспомнит его фамилию, — вставил Вейдеманис. — Может, нам сразу спросить ее?
— Не нужно беспокоить женщину. — Апрелев поморщился. — Я постараюсь сам сказать вам.
— Если он имел дело с вашей компанией, то его имя может вспомнить и секретарша Монахова, — заметил Дронго.
— Может, стоит позвать Аллу и узнать у нее имя этого грузина?
Апрелев нахмурился. Было понятно, что он нервничает. Парень явно не рассчитывал, что эти настырные частные сыщики уцепятся за его фразу и будут расспрашивать об этом человеке. Он упомянул о нем только потому, что был уверен в том, что Мила сделала это раньше. Теперь ему явно не хотелось называть фамилию.
— Позовем Аллу? — снова настойчиво предложил Дронго.
— Не нужно. Кажется, его фамилия Солагашвили.
