— Да, я пойду и возьму их, — Тори суетливо поднялась с дивана и направилась в свою комнату.
— Фотографии? — быстро спросил он.
— Картинки, похожие на те, что у тебя на столе.
Кивнув, Тори опустилась на колени с ручным устройством, которое, как он предположил, являлось iPod. После прикосновения к экрану несколько раз появилось изображение мужчины и женщины, что улыбались ему с экрана.
— Смотри, это моя мама, — она указала на женщину. Он видел маленькую женщину с блестящими рыжими волосами и сверкающими зелеными глазами.
Она — взрослый образ того, кем станет Виктория.
— Она красивая, Тори.
— Да, а это мой отец, — ее палец передвинулся на мужчину. Он стоял за спиной маленькой женщины, обняв ее руками. Его волосы были черными, как у Кассандры, но короткими, широкие плечи свидетельствовали о его физической силе. И пусть его глаза были карими, не было никакой ошибки, что он связан с Кассандрой.
— Это было сделано в прошлом году на их десятилетний юбилей, — сказала ему Кассандра мягким голосом.
— Питер удивил Синди, вернувшись, домой, — положив голову ему на плече, Кассандра смотрела, как Виктория прокручивала фотографии, рассказывая Уильяму о каждой из них.
— Это дедушка Джейкоб, — Уильям оценил отца Кассандры. Более пожилая версия Питера, он стоял, прислонившись плечом к столбу, скрестив руки на груди, и смотрел с картинки серьезными глазами, которые, казалось, придавали ему изучающий взгляд. В то время как его тело старело, сила, которую оно скрывало, была все еще очевидна, как и любовь, которую он чувствовал к тому, кто его фотографировал.
— Ты сделала эту картинку, фотографию, — он посмотрел на Кассандру.
— Да. Откуда ты знаешь? — она подняла голову, чтобы посмотреть на него.
— Любовь в его глазах, — он наклонился, чтобы мягко ее поцеловать.
Виктория продолжала прокручивать фото, пока не просигналил люк, объявляя о том, что пришел Хуту с завтраком. Когда он раскрыл ее тарелку, глаза Виктории сделались большими от удивления.
— Это что, блинчики?
— Ну, мы их называем флекейкс.
Ты должна сказать мне, такие же ли они, как те, что вы называете блины, — Хуту полил соусом на блинчики и подождал, пока Виктория попробовала кусочек. Когда она ухмыльнулась, ее лицо растеряло былую грусть.
— Это потрясающе! — воскликнула она, проглотив. Подпрыгнув, она крепко его обняла. — Спасибо вам! Спасибо! Спасибо!
— Всегда пожалуйста, юная леди, — улыбнувшись, он ушел. Виктория закопалась в свою еду, а Уильям и Кассандра сели.
