Повернувшись, она посмотрела на своего мужа, на свою семью.
Тервиллигер постучал молотком на трибуне.
— Стража Ассамблеи! Принц Одрик был признан виновным в государственной измене, — Тервиллигер не мог поверить, что он сказал об этом. — Охраняйте его, пока Ассамблея не вынесет решение о его наказании, — когда гвардейцы двинулась, чтобы взять под стражу Одрика, на балконах начали выкрикивать.
— Смерть, смерть, смерть…
Уильям двигался к Кассандре, его глаза просматривали толпу. Все может стать хуже очень быстро.
— Держись рядом, — он обнял ее, когда она кивнула.
— Нет! — оба повернулись при звуке голоса Виктории. — Нет, тетя Кэсси, они не могут!
— Не могут что? — она опустилась на колени, чтобы посмотреть в глаза, полные ужаса.
— Они не могут его убить.
— Виктория, не думаю, что у нас есть право голоса в этом.
— Дядя Уильям! Заставь их выслушать меня, — смотря в кристально зеленые глаза, Уильям видел далеко не маленькую девочку.
— Советник Тервиллигер, — голос адмирала прогремел в зале, прорываясь сквозь водоворот шума.
— Адмирал Зафар, — признал его Тервиллигер.
— Есть кое-кто, кто хотел бы высказаться. Я думаю, мы должны выслушать, — посмотрев на Викторию, он отступил.
— Меня зовут Виктория Линн Чемберлен, — Тори шагнула вперед, не испугавшись толпы перед ней. Указав на мужчину, она начала, — принц Одрик похитил меня, когда я была маленькой, убил моего деда, моего отца, мою мать и моего не рождённого младшего брата. Думаю, это дает мне право сказать, каким должно быть его наказание.
Это не каринианский закон? Что жертва может предложить наказание?
Тервиллигер оказался пойманным этим ясным зеленым взглядом.
— Так и есть.
— Тогда я предлагаю отправить его в Селусию на Ниуэ, — потрясенное молчание приветствовало ее заявление, — где он будет одет, накормлен и будет работать от восхода до заката всю оставшуюся жизнь, — обернувшись, она посмотрела на Одрика. — Я надеюсь, что это будет долгая, долгая жизнь. — Бросив на него последний взгляд, она отвернулась от Одрика и ушла к тете и дяде.
— Виктория? Что такое Селусия?
— Это тюрьма.
— Это очень жестокая тюрьма. Холод, темнота, в основном горная промышленность. Я думаю, ты правильно выбрала, Тори. Я горжусь тобой, — Уильям наклонился и обнял свою практически дочь.
Пока депутаты размышляли и дискутировали о судьбе Одрика, адмирал увел свою семью обратно на их места.
— Как ты узнала о Селусии? — Кассандра смотрела на Викторию.
