Леся.
Он был так зол на себя. За то, что не мог контролировать свой дурацкий характер и раздражение. Она приехала, осталась, волнуется, а он на нее срывается. Придурок.
Влад снова глубоко вдохнул, закашлялся и порадовался, что она не слышит. Снова бы переполошилась.
Меньше суток, а уже вся спальня словно пропиталась ею. И это было чертовски приятно ощущать. С ней даже все эти лекарства казались не такими противными. Еле усмехнувшись непослушными губами, он снова прислушался к плеску воды в душе. Мысли тут же нарисовали соблазнительную картину.
Влад столько раз брился, когда она принимала душ по утрам, или сам стоял в душе, когда Леся умывалась, что до малейших деталей знал каждое ее движение в ванной, каждую черточку ее тела.
В душе шевельнулось желание. Да только в душе. В теле же, казалось, болела каждая мышца, да, что там, даже кожа, кажется, болела. И так сильно хотелось спать. Эта чертова слабость раздражала, бесила его, но Влад никак не мог с той совладать. Сон накатывал сам собой и он, то и дело, проваливался в дрему.
При всем своем несогласии, Влад не мог не поддаться, даже зная, что еще должен позвонить Димке, узнать, что там у него на площадке? Виктор, его помощник, доложил еще о двух инцидентах на выходных на стройках. У брата, пока, все вроде было тихо, но Влад хотел удостовериться. Только сил поднять руку и взять телефон с подушки уже не осталось. А еще, он о чем-то хотел с Лесей поговорить. О чем-то важном, только вот, о чем именно -- не помнил.
Ладно, поспит немного, потом со всем разберется, решил Влад, проваливаясь в дрему под журчание воды в душе.
Следующий раз он проснулся от недовольного, почти сердитого бормотания над ухом. Леся теребила его за плечо.
- Я же дала таблетки, ну, неужели, сложно их выпить?! - Возмущалась она, прижимая к его губам стакан с водой и какие-то пилюли. - Так, нет. Позвонить он, всем позвонил, а на свое здоровье -- махнул рукой! Взрослый человек, называется!
Влад послушно глотнул то, что она ему всовывала, даже не выясняя, что там.
Хотел сказать, что позвонил не всем, но не смог, слабость не отпускала. Чуть приоткрыл веки -- Леся сидела на краю кровати в его футболке, с ее влажных волос, то и дело, падали теплые капли на его плечо. Серые глаза хмурились, зато на высоких скулах появился румянец, видно от горячего душа. А может - от злости на него. Так или иначе, она была красавицей, и ему сейчас нравилось даже это недовольство."
"- А ты еще споришь, - вдруг прошептал Влад, усмехнувшись.
