Возможно, впервые за все то время, что его знала, Леся действительно стала понимать причины и поступки любимого человека, а не только о тех догадываться. То, что она узнала о его родителях и детстве - вызывало недоумение и, в какой-то мере, даже страх. Кем надо быть, чтобы стимулировать детей к достижениям такими методами? Почему бы тогда, подобно древним спартанцам, уже просто не сбрасывать их со скалы. А вдруг, выживут?
Для Леси, привыкшей к безоговорочной и безусловной любви и поддержки матери - такое отношение казалось диким.
Она даже не была теперь уверена, что хочет знакомиться с его родителями. А Влад предложил ей это.
А вот с его братом она познакомилась с удовольствием, и Дима ей понравился, несмотря на необъятную безалаберность и в, чем-то, наплевательское отношение к собственной жизни. Два человека, выросших в одной семье и настолько отличающихся друг от друга. Два ярких примера закономерных результатов такого метода ""воспитания"". Один принял и выстроил себя согласно предложенного пути развития, а другой ""взбунтовался"" и отказался, вообще, чего-то добиваться в жизни.
Леся не могла сказать, чей выход правильнее: замкнутость и сумасшедшая целеустремленность Влада или же, едва ли не ""хипповые"" взгляды Димы. Но одно могла сказать точно, не так уж ей и хотелось теперь что-то изменить в любимом. Разве что, сделать его немного более открытым именно в отношении к ней. Но это Влад, вроде бы, как раз и старался в себе изменить.
В общем, Леся не могла не признать, что пару раз уже боролась с искушением все прекратить и сказать Владу, что простила его, позволить ему уговорить себя переехать.
Но что-то, все же, останавливало. Наверное, не до конца еще сердце поверило, еще нуждалось во времени.
А может, она просто была скрытым садистом в душе, и ей нравилось, что Влад так старается ради нее. Положа руку на сердце, Леся не смогла бы исключить такого объяснения. А какой женщине не понравится, когда ради ее одобрения и благосклонности так стараются? Кому не захочется наслаждаться таким подольше?
В общем, Леся не торопилась, пусть и не определилась с причинами промедления до конца.
Влад сумрачно разглядывал стоящий перед ним кофе. Сказать, что он хотел спать - ничего бы не значило. Усталость давила на затылок и пульсировала в висках. И это - в семь утра.
Как можно думать о работе, если хочется просто завалиться спать? Хотя, нельзя сказать, что он уделял мало внимание работе в последние три недели.
