Так они пролежали больше часа, наверное. Он -- пытаясь совладать с собственным телом, и спокойно спящая в его руках Леся. И хоть мышцы ломило от напряжения, Влад был благодарен судьбе за этот подарок. За то, что она все равно подсознательно доверяла ему, если так мирно спала, если обнимала его в своем сне.
Потом Леся со вздохом попыталась перевернуться, нахмурилась и, чуть прищурившись, зевнула. После чего уперлась подбородком ему в грудь и все тем же сонным взглядом посмотрела на него.
- Влад? - В шепоте Леси слышалось удивление.
- Что? - Напряженно спросил он, подозревая, что время, отпущенное ему, вышло.
Она глубоко вдохнула, выдохнула, а потом покачала головой и улеглась щекой как раз над тем местом, где стучало его сердце. Влад напряженно ждал.
- Уходи, Влад. Ты слишком сильно мне нужен. - Спустя минут пять, прошептала она с закрытыми глазами.
Только вот руки ее так же крепко обнимали его шею, и Леся не сделала ни единой попытки сдвинуться, продолжая лежать на его груди.
Он закрыл глаза и еще сильнее вдавил затылок в деревянную спинку. Что Влад мог сказать в ответ на такую просьбу Леси? Как мог уйти, зная, что нужен ей? Что она сама не в состоянии отстраниться?
Но как он мог не выполнить этой просьбы, помня все обвинения, который Леся сегодня ему высказала? Какое имел право остаться?
""Ты слишком сильно нужен мне. Уходи"""
"Разве он сам не сказал когда-то ей тоже самое, только не словами, поступками? Тогда Влад испугался своей потребности, зависимости и нужде в Лесе.
Теперь эта женщина, так необходимая ему, прогоняла его по той же причине. Потому что не могла верить ему. Уже не могла, и не хотела. А у него не хватало сил разомкнуть свои руки, чтобы выпустить Лесю из объятий.
Через десять минут он осознал, что Леся опять заснула. Ее легкое дыхание щекотало его кожу, ее тепло согревало его. Но Владислав не мог воспользоваться этим и остаться. Разве не он пару часов назад обещал дать ей, что угодно? Чтобы Леся не попросила?
Еще несколько минут он потратил на уговоры самого себя.
После чего очень осторожно переложил голову Леси на подушку, поцеловав нахмурившийся лоб, легко коснулся поцелуем расслабленных губ. И, подняв с пола мокрую рубашку и свой пиджак, быстро покинул квартиру, чтобы не передумать, захлопнув за собой дверь. Одевался Владислав уже в лифте, не обращая внимания ни на противное, липкое прикосновение холодной ткани, ни на окружающую обстановку сумрачного лифта.
