Рыжий тоже улыбался во все тридцать два белоснежных зуба и прижимал так крепко, что временами становилось нечем дышать."
"Потом мы вернулись за столик к трезвой, но позитивной Лерре. Выпили еще вина, слегка повздорили о моих танцевальных талантах, ибо Каст ворчал, что я ему все ноги отдавила. Врал, разумеется! Я всего трижды на него наступила! И то лишь в самом-самом начале, когда пыталась понять смысл их поларских плясок.
Затем ко мне осмелился подкатить один из сокурсников. Каст милостиво разрешил нам станцевать, но когда парень вернул меня за столик, заявил, что на этом моя свобода закончена.
Мол, на большее не рассчитывай.
Рука пижона вновь лежала на моей талии, доказывая, что кое-кто неисправим и категорически упрям. Но это совсем не раздражало, скорее смешило.
Вот и в момент, когда к нашему столику подплыла длинноносая Эстер, я не скривилась, а улыбнулась. И ни капли тревоги не почувствовала.
А эта змеюка, которая в первые дни пыталась задеть и поддеть, а после того, как я получила отметку Ваула, наоборот, ластилась и в подружки набивалась, нагло оперлась одной рукой о наш столик и, перекрикивая музыку, проверещала:
— Ваше величество! Спасибо за вечеринку! Она прекрасна!
Да-да, брюнетка обращалась к Касту.
И выглядело это довольно естественно, потому что не она одна с благодарностями к нашему столику подходила. Вот только во второй руке Эстер была стеклянная вазочка с мороженым, а сама девушка пошатывалась от переизбытка алкоголя в крови. И когда она после слов благодарности попыталась отвесить пижону поклон, подтаявшее мороженое из вазочки выпрыгнуло!
Надо ли пояснять, куда оно «приземлилось»?
Ага, именно туда.
На мое платье! В частности, на декольте.
— Ой, Даша, прости! — тут же воскликнула девица. И выглядела в этот момент так искренне, так невинно. — Я не нарочно, правда!
Вот если бы не алкоголь, я бы, наверное, жутко расстроилась и даже вспылила. Но я была достаточно расслаблена, чтобы принять это происшествие спокойно. Настроение мое, конечно, упало, но под плинтус не закатилось.
— Эстер! — воскликнул Каст раздосадовано.
— Я не нарочно! — снова взвизгнула девица и, схватив с нашего стола подставку с салфетками, метнулась ко мне.
Каст, дай ему бог здоровья и жену хорошую, подсуетился и салфетницу у Эстер перехватил.
— Иди отсюда! — рыкнул он. И добавил, не без чувства: — Дура!
Брюнетка действительно отступила. Лопоча извинения и старательно притворяясь невинной. Ну а рыжий…
— Сейчас.
