— Кто докладывал? И… и как вообще можно доложить богу?
Я спросила и тут же мысленно застонала. Черт, я знаю как! Ведь сама такой фокус проделывала.
— Храм, Дарья, — подтвердил мои мысли Фиртон. — И кроме обычной молитвы, есть еще особый ритуал, с помощью которого действительно можно достучаться до бога. Я не раз применял этот ритуал и всегда получал знак, что мои слова услышаны. А до меня в храм ходил мой отец, и дед перед статуей Ваула говорил. Так что Ваул знает, не сомневайся.
Я и не сомневалась.
Но вовсе не потому, что Фиртон к богу обращался, нет. Просто ситуация не первый год и даже не первое десятилетие длится. Боги не могут не знать.
— А вам-то это зачем? — спросила я. — Из солидарности?
— И это тоже. — Фиртон не смеялся. — А еще… знаешь, это слишком несправедливо. Слишком! Вас убивают просто так, только за то, что вы сильней. Это неправильно, Даша. И вся эта грязь, которую они льют на мертвых, это тоже неправильно.
Я недоуменно заломила бровь, а мужчина подарил горькую улыбку и пояснил:
— Они переписывают историю, Даша.
И каждый раз добавляют какие-то отвратительные подробности. И собственные преступления иномирянам приписывают.
— Например?
— Например, госпиталь в городе Чирке. Он был уничтожен заклинанием направленного жидкого огня с холодной сердцевиной. Сейчас это преступление приписывают Василию Голубеву, моему предку. А если заглянешь в учебники истории столетней давности, увидишь — роковая случайность, ошибка в расчетах, сделанная командиром отряда «Огненный Вихрь», подразделения армии конфедерации.
То есть в действительности они сами своих раненых уничтожили, понимаешь? И это не единственный случай подмены фактов.
Я не выдержала, потупилась. Отвратительная ситуация. А поларцы… черт, ну я с самого начала понимала, что они уроды. И это всего лишь еще один пример, еще одна иллюстрация.
И в том, что касается богов, Фиртон, по сути, прав. Как говорят у нас, на Земле — каков поп, таков и приход.
И это именно тот случай.
Вот только…
— Хорошо, убедили. Но при чем тут Каст?
— Око за око, — бросил Фиртон. И как-то слишком по-земному это прозвучало. — Лучшая месть тому, кто имеет возможность все исправить, но не вмешивается.
Я опешила. Действительно опешила. Ответила далеко не сразу…
— Но господин Фиртон, Каст — не Ваул. Он сын, и он не может отвечать за грехи отца. Каст ни в чем не виноват.
Меня одарили насмешливым взглядом.
