Та же логика подсказывала — сейчас меня вполне могут видеть через стену посредством заклинания. Именно это понимание заставило выбросить из головы глупости и продолжить путь.
Куратор не шутил. Если проговорюсь о том, что видела, мне конец. И не только мне, но и Кузе с Зябой! У Дорса с Кастом, в случае проверки моей памяти тоже проблемы будут. Не знаю какие, но явно не маленькие.
Вот только как? Как можно смолчать в такой ситуации?!
Не дойдя трех шагов до чердачной лестницы, я снова запнулась. И вздрогнула, внезапно осознав — а ведь моя находка, мое знание ничего не меняют.
Это всего лишь подтверждение тому, что уже известно.
Каст и так прекрасно осведомлен об опасности. От кого эта опасность исходит — тоже знает. Так что шансов убить рыжего у Глуна не так уж много, и они точно не понизятся, если я расскажу о найденном детонаторе. Ну а в том, что касается расследования: неужели тот же Каст не сумеет инициировать обыск в комнатах нашего куратора? Неужели для того, чтобы инициировать этот обыск, пижону нужна подсказка?
То есть, если смотреть на ситуацию здраво, мое молчание, равно как и признание, ничего не меняют.
Вообще ничего! А если так, то никакой дилеммы нет. И лично у меня остается только одна насущная проблема — Кузя и его питание.
Вот теперь я вспомнила о бутылке, которую старательно прижимала к груди все это время. Глун так и не объяснил, что это за зелье, но если я правильно поняла, оно способно как-то помочь твиру. Черт! Но что же тогда получается? Глун хочет помочь? Но почему?
Впрочем, я слишком рано такими вопросами задаюсь.
Сперва нужно выяснить, что это за зелье. И я, кажется, знаю, кто именно может меня по этому поводу просветить!
С этими мыслями, я решительно шагнула к узкой чердачной лестнице. Необходимо было поговорить с Зябой.
— Ух ты! — раздалось из зеркала, едва я продемонстрировала призраку ложку, в которую было сцежено подаренное Глуном зелье. — Дашка, а поближе поднеси!
Я противиться не стала — подошла практически вплотную и ткнула ложкой с серебристой жидкостью в стекло.
— Офигеть… — прошептал призрак благоговейно, не отрывая от нее взгляда.
Впервые за все время нашего знакомства он был настолько сильно изумлен. Таких широко распахнутых глаз я не видела у Зябы, даже когда тот узнал о книжке из запретной библиотеки.
— А запах? — уточнил кшерианец.
— Розы и миндаль.
— О-о-о! — блаженно выдал Зяба.
— Так что это такое? — хмурясь, спросила я.
Чешуйчатый мечтательно закатил глаза и шумно втянул ноздрями воздух.
