Я вывернулась из рук водника и смело шагнула навстречу взбешенному преподу.
— Это все я, лорд Глун. Дорс ни при чем.
Говорят, удача любит смелых. Так вот, я теперь точно знаю — врут! Если бы удача в самом деле смелых любила, я бы не пошатнулась! Тем более так сильно. И не икнула бы! Тем более так громко. А самое жуткое, что все это в каком-то шаге от куратора нашего курса произошло!
Глуна, который и так, мягко говоря, не в настроении был, буквально перекосило. И если раньше он тактично делал вид, будто не замечает, как я одета и в каком состоянии нахожусь, то теперь…
— Ты! — прошипел лорд Глун.
— Что ты себе позволяешь?!
И уже не мне, Дорсу:
— Чтобы я тебя здесь больше не видел, понял? Иначе вылетишь из академии раньше, чем она! — Последнее слово сопровождалось кивком в мою сторону.
Я в этот момент попыталась отступить подальше, чтобы высказаться в защиту Дорса с более безопасного расстояния, но меня поймали. Просто ухватили за руку и дернули на себя.
Мерзость этого момента заключалась в том, что я была совершенно не готова к такому повороту.
Ну и… реакции после некоторых событий очень заторможенными были. В итоге я натурально споткнулась и точно бы грохнулась, если бы Глун не поймал.
Но он поймал, а я ожидаемо залилась краской, но не от смущения, от досады. Блин, это же надо было так лохануться!
— Все, — рыкнул куратор. Но снова не мне, а Дорсу. — Свободен!
Меня же ухватили поперек туловища — ну вроде как за талию, но в данном случае именно поперек туловища — и потащили наверх.
Я сопротивлялась. Причем не из вредности, а просто потому, что неудобно было. Вот только Глуну на сопротивление было плевать. Подобный локомотиву, куратор тащил меня по лестнице и тихих, протестующих визгов будто вообще не слышал.
В какой-то момент начало казаться: еще немного, и он уподобится пещерному человеку — в смысле, жахнет кулаком по голове, на плечо кинет, и все, привет. Но… аристократ все-таки. То есть если и хотел так поступить — сдержался.
А потом мы оказались у двери моего убежища, и Глун кулаком-таки жахнул, правда, не по моей голове, а по двери. Почти тотчас раздался щелчок отпираемого замка, и мы вошли.
Правда, вопреки ожиданиям, и теперь Глун меня не отпустил.
— Свет включи, — рыкнул он. Реплика опять-таки адресовалась не мне.
Никаких хлопков или чего-то подобного не прозвучало, но тем не менее люстра под потолком все-таки вспыхнула. Я невольно скривилась — свет по глазам резанул.
