Ответа не последовало.
Глубоко вздохнув, я постучала снова. Но так как ответа опять не было, приоткрыла дверь, чтобы заглянуть и окончательно убедиться.
Убедилась. Аудитория была пуста.
То есть все-таки не пришел. Что и следовало доказать!
Чувство досады было неожиданным и острым. А вслед за ним и обида накатила. Значит, на фантазии у него время есть, а на уроки — увы. Ну что ж, ладно. Все с ним понятно.
Грустно усмехнувшись, я вновь взялась за ручку в намерении закрыть дверь и уйти. И вздрогнула, потому что сзади прозвучало:
— Долго ты так стоять будешь? Звонок уже прозвенел.
Я растерянно застыла. Но куратор ждать, пока я приду в норму, не собирался — подтолкнул в аудиторию и, закрыв дверь, скомандовал:
— Бери стул и садись.
После чего обогнул меня и направился к преподавательскому столу.
Шок! Да, именно это чувство вызвало у меня появление фон Глуна. Но уже через секунду шок сменился другим, куда более сильным ощущением.
Меня, что называется, накрыло. То есть четыре лекции Глуна, которые состоялись на этой неделе, я пережила совершенно спокойно, а сейчас залилась жгучим, совершенно неуместным румянцем! Просто он двигался в той же манере, что и в последнем сне — резко, быстро, уверенно.
И пусть он всего лишь шел к столу, а не нависал над обнаженной иномирянкой, но эта пластика… она сказала все!
Пришлось закусить губу и вдохнуть поглубже, чтобы согнать румянец. Но моя неадекватность не могла остаться незамеченной.
— Проблемы? — обернувшись, спросил Глун.
Я резко потупилась и замотала головой.
— Тогда какого гхарна ты до сих пор мнешься у двери?
На подрагивающих ногах я подошла к ряду стоящих вдоль стены стульев, подхватила один и направилась к Глуну. И хотя понимала, что ситуация предельно дурацкая, выправить ее все-таки попыталась:
— Простите, профессор. Просто вы так неожиданно появились. К тому же я была уверена, что это занятие не состоится, потому что…
— Потому что «что»? — перебил Глун строго.
— Ну…
Нет, у меня не хватило пороху напомнить о той встрече.
А прочие моменты, по большому счету, аргументами вообще не являлись.
Куратор, слава богу, допытываться не стал. Подарил очередной строгий взгляд и скомандовал:
— Садись. И напомни, на чем мы остановились."
"Я, разумеется, напомнила. А Эмиль фон Глун дождался, когда закончу возиться с сумкой, открою тетрадь и обращу все внимание на него. И лишь после этого принялся отвечать на первый из тех вопросов, которые сам же на это занятие перенес.
