Испытание

Изощрённый ум профессора уже подбирал наиболее болезненные процедуры, которым она подвергнет эту женщину. Ворвавшись в свой кабинет, профессор схватила телефонную трубку и, связавшись с лабораторией, приказала немедленно приготовить всё для проведения необходимых тестов и анализов.

* * *Перевезя Салли к себе домой, Араб с ходу развил бурную деятельность. Из лучших магазинов и супермаркетов были привезены все необходимые для малыша вещи, а самой Салли не разрешалось даже пошевелить пальцем. Он просто запретил ей что-либо делать, пригрозив привязать к креслу в случае непослушания.

Зная, что его словам стоит верить, она, покорно вздохнув, устроилась у телевизора и с ироничной улыбкой принялась наблюдать за его лихорадочной деятельностью. Убедившись, что он от радости окончательно потерял голову, она подозвала его к дивану и, взяв за руку, тихо сказала:

— Милый, я ведь не больна. Так что перестань суетиться и просто посиди со мной. Всё хорошо. Ещё три, четыре недели, и всё закончится.

— В каком смысле? — проговорил Араб.

— Придёт срок родов, сумасшедший, — рассмеялась она.

— Кажется, я действительно умом тронулся от радости, — смущённо усмехнулся Араб, привычным жестом потирая шрам на лице. — Прости, но это мой первый ребёнок, и я ещё не знаю, как делать правильно.

— Вот только не вздумай извиняться, — всплеснула руками Салли. — Ты даже представить себе не можешь, как приятно видеть хлопочущего мужчину.

— А что тут особенного? — не понял он. — По-моему, это вполне естественно беспокоиться за свою женщину и своего ребёнка.

— Поверь, далеко не для всех естественно то, что естественно для тебя, — улыбнулась Салли. — А теперь перестань кудахтать надо мной и просто посиди рядом. А ещё лучше расскажи, куда ты делся с острова и как умудрился вернуться.

— Прости, милая, но это не так просто описать, — задумчиво ответил Араб, разводя руками.

— Почему?

— Знаешь, не переживи я всё это сам, ни за что бы не поверил.

— Хорошо. Тогда расскажи, как получилось, что, стоя за полсотни метров от меня, ты умудрился говорить со мной, а не орать на весь парк?

— Это и есть тот самый дар, о котором нам говорил хранитель. Так сложилось, что я стал воином духа. Одним из немногих.