Дай себе передохнуть.
— Циклы?
— Годы. На Кариниане это называется циклами, это почти то же самое, что и на Земле. Это само по себе удивительно, учитывая, что у Кариниана три солнца.
— Что?
— Я знаю, это все так странно, но ты привыкнешь. Благодаря трем источникам света, на планете удивительные закаты, — Тори оглянулась, когда Лукас и Магнес вернулись.
— Майор в порядке. На всякий случай я дал ему еще одну дозу. Ты хорошо поработала: ни инфекции, ни побочных эффектов, — Виктория с облегчением вздохнула.
— Пойдем, Виктория, пора идти, — Лукас обнял ее за талию.
— Питер, увидимся позже.
— Позаботься о ней! — напутствовал их отец.
— Обязательно.
* * *
Виктория медленно просыпалась от ощущения, что по телу пробегают восхитительно- чувственные судороги. Она застонала, но ее губы тут же попали в плен жадных губ Лукаса. Когда любимый вошел в нее, Тори обхватила его ногами, притягивая ближе к себе.
— Виктория, — погружаясь в жаждущее лоно, он наслаждался его откликом и теплом. Лукас почти смирился, что никогда не испытает этого снова, что потеряет возможность любить свою половинку — они были всего на волосок от смерти.
Он был бы уже мертв! Если бы не Виктория, погибла бы целая планета!
Мужчина поднял голову и посмотрел на возлюбленную. Потемневшие от страсти зеленые глаза искали его, отражая восхищение, преданность и любовь. Переплетя их пальцы, он полностью погрузился в нее, сплетая их души и наслаждаясь моментом единения.
— Я люблю тебя, Виктория, всем своим существом, всем, чем являюсь.
Ты — моя жизнь. Прими меня, прими меня всего! — доселе сдерживаемая страсть вырвалась наружу.
— Лукас!!!
— Прими меня! — потребовал он.
— Да! — ее бедра еще теснее прижались к нему, тело напряглось, в предвкушении освобождения, и, наконец, она взорвалась вокруг него.
Лукас продолжал двигаться в ней, не давая перевести дыхание.
— Еще! — его взгляд был безумным от желания соединиться с ней, сделать своей навсегда. Почувствовав, как ее тело снова напряглось, он набросился на ее грудь, яростно посасывая ее, пока его пальцы атаковали набухший бутон.
— Лукас!
— Посмотри на меня! — зарычал он, когда ее глаза начали закрываться. Не в силах ему отказать, она открыла ему свою душу. — Ты моя, Виктория! За пределами вечности! — одним последним глубоким толчком он перенес их обоих в рай.
* * *
— Позволь мне, — Лукас отобрал у Виктории щетку, видя тщетность ее яростных попыток расчесать свои густые волосы. Глядя на него в зеркало, она невольно улыбнулась.
