Теперь же просвечивало каждое ребро, каждый позвонок, а бедра были так четко очерчены, что было больно на них смотреть. Пластиковая бутылка выпала из его руки.
— Тори? — женщина повернула голову на звук, и ее глаза расширились, когда она увидела мужа. — Питер? — она сделала попытку прикрыться. Его опустошенный взгляд потряс ее. Этого-то она и боялась больше всего: что он отвернется от нее — такой невзрачной.
— Синди…
— Убирайся! Питер, убирайся! — в панике закричала она.
Не обращая на ее крики внимания, он зашел в душ и опустился перед ней на колени.
— О Боже, Синди, — обхватив руками ее бедра, Питер осторожно положил голову на ее колени и заплакал.
— Шшш, Питер, — Синди нежно провела пальцами по его волосам. — Все в порядке. Я в порядке.
— Я подвел тебя, — удрученно прошептал мужчина.
— Нет! Нет, это не так, Питер! — она готова была с ним поспорить.
— Вы бы уже были мертвы, ты и Бретт, если бы не Тори и Лукас.
— Питер, — Синди заставила его поднять голову и посмотреть ей в глаза.
— Ты сделал все, что мог, это ты сохранил нам жизнь. Лишь благодаря тебе мы смогли дождаться помощи.
— И это жизнь? Ты больна! Ты потеряла свои прекрасные волосы, свой голос.
— У меня есть ты! У меня есть Бретт и Тори. Без тебя ничего этого не случилось бы!
— Это не я спас тебя! Это сделала Тори!
— Она не смогла бы, если бы ты не сохранил нашу жизнь! Питер, ты смог сделать так, чтобы четырехлетнего запаса еды хватило больше, чем на девять лет! Если бы не твоя забота, то спасать было бы некого! — когда он встал, она обхватила его плечи, позволяя его силе поднять себя.
— Питер…
— Ты обманывала меня, Синди. Ты делала наши с Бреттом порции больше своей! Ты скрывала от меня свое плачевное состояние! Прежде всего, у тебя не было лишнего веса, чтобы терять его! — он осторожно убрал руки жены и вышел из душа.
— Я делала то, что было необходимо! — Синди вышла за ним из ванной, не обращая внимания на свою наготу. — Ты делал все необходимое, чтобы мы выжили, но и я тоже! Я имею такое же право защищать тех, кого люблю, как и ты! — повернувшись, желая поспорить с ней, Питер увидел, как Синди внезапно побледнела и начала кашлять.
— Синди! — поймав ее прежде, чем она упала, он медленно опустился с ней на пол, — полегче, детка, давай, откашляйся, я тебя держу, — когда приступ закончился, женщина в изнеможении положила голову мужу на грудь.
— Я люблю тебя, Питер, всегда любила и всегда буду любить.
