Пора переходить в наступление!
— Зачем ты здесь? — Тори решительно повернулась к нему.
— Сними это!
— Что?
— Убери эти чертовые скобы! — девушка не шевельнулась, и Лукас начал тянуть узлы зубами.
— Стой! Позволь мне.
— Тогда, бл*дь, сделай это!
— Сядь, — она указала на диван и села рядом с ним.
Пока Тори распутывала узлы, мужчина внимательно осмотрел ее. На ней был халат изумрудно-зеленого цвета из того же шелковистого материала, что и у Кассандры. Только короче — намного, намного короче. Халатик не скрывал ее длинные красивые ноги, притягивающие жадный взгляд Лукаса.
Майор резко одернул себя и отвел взгляд. Но как только скобы были сняты, он погрузил пальцы в ее волосы и приблизил лицо девушки, чтобы лучше рассмотреть пострадавшую щеку.
— Какого хрена ты мне не позвонила?
— Не было никакой причины, — Тори попыталась встать.
— Что значит, никакой причины? Ты смотрела на свое лицо?
— Да. Но что ты мог сделать? Ничего. Все уже сделано. Я справлюсь с этим. Тебе нужно сосредоточиться на своем выздоровлении, — она запнулась, когда его большой палец нежно приласкал ее щеку.
— Еще ничего не сделано! И ты не будешь справляться с этим в одиночку, пока я здесь.
— Майор. Это не твоя проблема.
Склонившись почти вплотную, Лукас пристально всмотрелся в ее глаза.
— Я Лукас, и делаю это своей проблемой, — его губы обожгли ее страстным поцелуем.
Ошеломленная, Виктория вцепилась в бедра мужчины. Что происходит? Лукас изменил угол поцелуя, дразня ее, и девушка застонала, позволяя его игривому языку проскользнуть в свой рот.
Она отвечала неуверенно, давая понять, что это ее первый поцелуй. Отстранившись немного и смягчив свой напор, Лукас позволил ей взять на себя инициативу. Желая попробовать его на вкус, Тори скользнула языком по его зубам и дальше в рот. Об этом она мечтала всю свою жизнь! Обхватив его руками, она притянула мужчину ближе.
Обнимая возлюбленную, Лукас каждой клеточкой ощутил, что, наконец, нашел свое место — место умиротворения и покоя. Его спутница жизни! Никаких сомнений! Прижав ее к дивану, он намеревался, не спеша, исследовать ее всю, но его руки запротестовали.
— Черт! — он отодвинулся, шипя от боли.
— Лукас, — глаза, наполненные желанием, искали его. Почему он отстранился от нее? Что она сделала не так? Виктория смотрела в его глаза и видела желание… и боль. Боль? Потребовалось лишь мгновение, чтобы она поняла — дело в его руках!
— О, боже, дай мне встать! — оттолкнувшись от его груди, она села.
— Я в порядке.
