То, что я из-за этого пропустил несколько уроков у старейшин — отлично, то, что к ним добавилась пропущенная моя личная тренировка с Пересмешником и несостоявшийся полёт — ужасно. Но самое ужасное не это, а то, что на званый обед я отправлялся не один.
Толпа. Целая толпа должна была сопровождать меня туда.
— Глава, — терпеливо повторил Бахар. — Таковы правила вежливости и этикета.
— Это слово я уже ненавижу, — честно признался я. — Собирателя камней и…
— Глава! — буквально возопил Бахар, не давая мне договорить.
— Прошу вас, глава, даже не вздумайте назвать себя так при них.
— А то что? Они тут же откажутся от своей затеи навязать мне жену?
— Эм, — Бахар смутился, но спустя вдох честно ответил. — Вряд ли, глава.
Седой покачал головой:
— К чему на пустом месте множить обиды и заранее давать им понять, что мы будем сыпать им песок в рис?
— Мы понимаем, что они устроили всё это не просто так, — заметил я. — Они понимают, что мы юлим и им совсем не рады.
— Глава, все мы и в обычной жизни носим маски, а уж в делах между фракциями без маски и улыбки на ней — никуда, — развёл руками Бахар.
Я мрачно заметил:
— В день, когда пришёл Кресаль, всё было намного честней.
— Такова жизнь, глава, — вздохнул Бахар. — Вам нужно привыкать, глава. Чем выше ранг фракции, тем больше правил придётся соблюдать, — Бахар развёл руками. — Иногда один невежливый жест может стать причиной разрыва отношений и кучи убытков. А может привести и к гораздо более серьёзным последствиям.
Я хмыкнул, понимая, на что намекает Бахар. На то, как закончил жизнь Вартол. У него, правда, этих невежливых жестов и поступков было, наверное, сотни. Если уж он начал топтаться на гордости сына ещё до рождения Озмана.
Правда, Лир, который до этого стоял безгласной статуей за спиной Бахара, понял мой возглас не совсем верно, и, наконец, заговорил:
— Всё так, глава. День за днём носить маску и улыбаться, даже если хочешь растерзать собеседника.
Сам это терпеть не могу. Сейчас вот даже радуюсь, глядя на твои мучения.
— Ну спасибо, — я хмыкнул ещё раз.
— Пойми правильно, глава, — хохотнул Лир, — я радуюсь, вспоминая, от чего сбежал.
Я мстительно прищурился, ловя мысль, и произнёс её вслух:
— Рано радуешься. Идёшь с нами.
— Глава! — возмутился Бахар. — Не нужно потакать своим мстительным порывам.
— Какие ещё порывы? — искренне удивился я. — Я просто хороший ученик, советник.
