Мог ли я, выбравший своей мечтой месть за отца и возвращение в земли предков, всего лишь в Первый пояс, представить, что эти земли ждут меня в Пятом поясе?
Я вышел за дверь резиденции, оглядел горы, возвышающиеся вокруг Истока, и покачал головой.
Нет, не мог. Никому не дано заглядывать так далеко и видеть своё будущее.
Через миг поправился — никому, кроме, возможно, говорящих с Небом. Но и в этом есть сомнения, потому что Лейла — говорящая — когда-то лежала у меня на руках, теряя последние крохи сил, и прощалась со мной, не ведая, что выживет.
Наверное, Небу так интересней, когда человек не знает, что у него впереди и ни в чём не уверен.
Но если вспомнить слова Седого, то и в этом должна быть мера. В чём-то можно сомневаться, но в большей части своих поступков идущий должен быть безоговорочно уверен. Впрочем, об этом мне говорил не только Седой, но и Фатия, и старший Тизиор, и даже безумный дух Изард. Суть пути к Небу — уверенность в выбранной дороге, цели и в том, как ты этой цели достигаешь. Альянс Тысячи Сект в этом даже получше, чем Империя.
В Империи лишь один Небесный Воин — Рам Вилор. Ещё был его телохранитель Тигр по имени Алгой, но о нём ничего не слышно уже много десятилетий, он пропал задолго до битвы сект и Ордена. А вот у Альянса Тысячи Сект не один, и даже не два старших бога, но вот сколько точно — я не знаю. И даже Бахар не знает.
По числу старших сект? Вдвое больше? Вдвое меньше? Я знаю, кому задать этот вопрос и получить ответ, но пока не могу добраться до старшего Тизиора, да и не так это важно, на самом деле — у меня пока других забот столько…
И среди них есть заботы рутинные, которые легли на мои плечи вместе с обязанностями главы фракции и с которыми я вполне себе научился справляться, а есть заботы, которые принадлежат мне-идущему и которые гораздо тяжелее.
Как там сказал Седой — они ложатся на плечи вроде бы неощутимым грузом, но, когда в тебя ударит молния Небесного Испытания, — они либо разлетятся невесомым прахом, либо сломают спину многократно усилившейся тяжестью.
Лир Гарой из всех добродетелей больше всего ценит верность. И он был долгие годы верен своему клану, невзирая ни на что. Даже уходя из него, он заплатил собой налог клана, а уйдя, в итоге вручил свою верность мне. Возможно, тот уход его давит и мучает сомнениями, мне не заглянуть ему в голову, хотя можно воспользоваться уловкой Седого и обсудить это за чашей вина. Вроде, с Димом хорошо вышло.
Я же из всех добродетелей больше всего ценю справедливость.
