— Совсем мелком. Там старший от Кунг держит всех своих в строгости. Стража кланяется, вежлива и даже не думает о таком приработке.
Дим равнодушно пожал плечами:
— Вот так, — и тут же приказал. — Взлетаем.
Лейдор кивнул и коснулся рукой кисета, доставая летающий меч. Как и Самум, как и остальные искатели, ещё не ставшие Властелинами. Фель, Тален и прочие справились, конечно же, без мечей.
Я невольно потёр бровь. Конечно, нам ещё бесконечно далеко до нескольких городов, а за нашей стражей я ничего подобного не замечал, но нужно будет отдельно проследить, чтобы всех новичков Сломанного Клинка наставляли тайные орденцы.
Рано или поздно они вырастут, получат новые должности, и нужно с самого начала заложить основы. Порядок, вежливость и достоинство.
К вечеру мы уже снова шли пешком.
Зоны запрета.
Здесь они выглядели повеселей, чем на землях Ян или Морлан: больше влаги, больше зелени. Я бы сказал, что они больше напоминали тот участок земель Сломанного Клинка, что лежал между Каменным Лабиринтом и проходами со стихией.
Пустоши. Пустоши Нулевого. Трава и редкие деревья.
Мы пришли сюда с вполне определёнными целями, и, конечно же, добыча духовных камней, что бы мы там ни болтали страже Кунг, к ним не относилась. Но очень сложно удержаться, когда добыча буквально сама лезет из-под ног.
Это было сильнее меня — ватажника и искателя.
Три шага в сторону. Я наклонился, раздвигая густую поросль Золотоклина. У его корней притаилось совсем другое растение, то, что привлекло моё внимание, нарушив гармонию силы Неба в округе.
Понадобился кинжал, чтобы вытащить его вместе с корнями.
— Золотая Аргвела, — назвал Лейдор мою находку, завидев крошечный цветок.
— Две пятьсот через местного скупщика, — заметил Дим.
— Брат Леград, — с широкой усмешкой добавил Самум, — как всегда на высоте.
Я лишь развёл руками. Возвышение даёт много преимуществ. Мне даже не приходится напрягаться и сосредотачиваться на восприятии.
Я буквально ощущаю такие места, как некие впадины на спокойной глади силы Неба. Небесная трава нарушает её течение и тем самым выдаёт себя.
Мы всё сильнее углублялись в зоны запрета и Поле Битвы, закладывая эдакую дугу, если очерчивать наш путь по карте.
Пока наш путь лежал к стихийному лагерю вольных идущих, который они разбили посреди зон запрета на неком перекрёстке маршрутов.
Место гораздо более опасное, чем стража у ворот города.
