Я резко обернулся, слишком резко, мир на мгновение закружился, попытался обернуться вокруг оси, или же обернуть меня, валя с ног, но я удержался, впился взглядом в бледно выглядящего Седого и потребовал:
— Какое ещё…
Запнулся на половине вопроса, глупого вопроса. Есть старик Кресаль из клана Алых Пиков, есть моя победа над ним, есть его угроза, а через миг этот жуткий звуковой удар, который свалил с ног даже меня. Не хочется даже представлять, насколько он силён оказался для Мастеров, а тем более, слабых идущих.
Хотя тот же Седой и Рагедон получше меня выглядят, а у них идеальной закалки нет.
Чуть опомнившись, я спросил другое:
— Как оно может быть вызвано так просто?
Седой развёл руками:
— Вот так. Если Повелитель Стихии давно готов к нему, то он может просто открыться Небу, и Испытание тут же начнётся. Сложнее годами скрываться от Неба, — заметив мой взгляд, Седой добавил. — Ну, так мне жаловалась Нора.
Рагедон, кривясь и осторожно ворочая шеей, мрачно добавил:
— Запрещённое в пределах Империи Испытание.
Барьер Шестого пояса уже пал. Сейчас будет ещё удар, глава.
Я дёрнулся, снова выругался, подхватил с земли Пронзатель и в три прыжка добрался до Кресаля."
"Даже без меча он попытался отразить мой удар. Голой рукой. Но если с мечом он был талантлив, то в битве голыми руками… моё тело сделало всё само: прокрутило древко, превращая Пронзатель в гибкую, ядовитую змею, обходя защиту, скользящий шаг вперёд, выпад и лезвие вонзилось точно в первое средоточие Кресаля.
Мы замерли, глядя глаза в глаза. Он ухмыльнулся, открыл рот что-то сказать, но захлебнулся своей кровью и умер. Слабак. Дарая была ранена гораздо тяжелей, но прожила дольше.
Рагедон глухо сообщил из-за спины:
— Бесполезно. Начатое Испытание не остановить.
Я в изумлении обернулся. Что? Как? Какого⁈
Седой одёрнул Рагедона:
— Молодой глава всё сделал верно. Смотреть, как этот ублюдок проходит Испытание? Столкнуться с тем, что он пройдёт Испытание и станет сильней? Зачем?
— Сог…
Окончание слов Рагедона исчезло в жутком по силе громе.
Ещё более сильным, чем предыдущий, более звонким, многоголосым, словно там, в небе дёрнули сразу половину струн гигантского циня.
Больше того, в этот раз к звуку добавилась и невероятная по яркости вспышка, заставившая плотно сжать веки. И даже с закрытыми глазами, в зоне запретов, я буквально кожей, пустыми меридианами ощутил, как сила Неба вокруг пришла в движение и рванула куда-то вверх, обдирая кожу.
