Я изумился:
— Это разве возможно?
— Возможно, раз я предлагаю, — возмутился в ответ Рутгош. — Это просто в разы дольше и сложней, чем добывать сам Ключ. Так никто не делает, потому что это никому не нужно. Никому, кроме нас. Да никто кроме нас, и не справится.
— А у нас появится неучтённый портал, — кивнул Бахар. — Хитро. Из Истока можно будет переходить туда, а уже оттуда без всяких посторонних глаз и чужих проверок переходить в город Тысячи Этажей.
Седой понял всё по моим глазам, мягко сказал:
— Во всяком случае, на портале Истока не будет никаких запрещённых переходов во Второй.
Это самое важное.
— Пусть так, — нехотя кивнул я. — Но меня беспокоит и другое. Мы едва справились с Истоком. Что, если в Лабиринте мы столкнёмся с ещё более сильным врагом?
— Не вы, глава, — твёрдо поправил меня Рутгош. — А я и мои ребята. Вы нужны Сломанному Клинку. Ну а я и мои парни… — Рутгош помолчал и твёрдо сказал. — Мы справимся. Мы стали сильней.
Я потёр бровь и упрямо буркнул:
— Отложим этот вопрос на будущее.
— Как скажете, — слишком легко согласился Рутгош.
— Пока обойдёмся без этого похода, — надавил я голосом.
— Конечно, глава, — кивнул Рутгош. — У меня и здесь пока хватит дел.
Я не поверил ему. Нужно бы приглядеть, чтобы он тайно не отправился в Лабиринт. Сомнительно, что он провернёт подобное, но ещё более сомнительно выглядит вот это его спокойное согласие. Радует лишь одно — этот бесконечный день завершился. Да, не всё я успел сделать, но у меня, даже у меня, Властелина Духа, уже просто нет сил.
Я хочу закрыть глаза и оставить этот день в прошлом. Навсегда.
Глава 7
Если бы это было возможно. День уходит в прошлое, но разве он остаётся в нём? Тем более навсегда?
Я стоял у окна, глядел на рвущие облака горы, из-за которых ещё не поднялось солнце, а видел город, в чаше между ними. Свой город. Исток, покрытый ранами, которые сейчас прятал под собой утренний туман, но которые откроются, едва солнце изгонит его и которые не зарастут по одному только моему желанию.
В дверь коротко стукнули, спустя два вдоха она едва слышно скрипнула открываясь.
— Глава, старейшины собрались.
Я отлично знаю этот голос, но он не тот, привычный, он мужской. Это Орвис, а не Гамая. Прошлого не оставишь позади, прошлое всё равно тычется в лицо действительностью.
Я опустил взгляд на полотенце с вышивкой, которое смял в руках, закончив умываться, глухо буркнул:
— Сейчас буду.
Старейшины молодцы.
