Вы вообще впечатляющая женщина, Элизабет Менсон.
— Просто я стараюсь делать все, что нужно.
— И вам достаточно масштабов лодочной станции?
— Данк, мой рабочий день кончился. Вы застали меня на пути домой.
— Вы не ответили на мой вопрос о пище для души.
Она пожала плечами, отказалась принять предложенную Данком руку, и они оба двинулись к ее пикапчику.
— В этом году пищей для нее послужит сознание того, что я уберегла Менсонов от банкротства.
— Вы такая дружная семья. Я припоминаю, что ваш папа был вдовцом.
А когда умерла мать?
— Когда мне было десять лет. Одной из причин, почему па заставлял нас работать на станции, было то, что здесь он мог приглядывать за нами.
— Кэрол, Перл и Бет Менсон. Как, прожив столько лет в Кейп-Норде, я не научился отличать вас одну от другой?
Вопрос был риторический, и они оба знали это. Бет открыла кабину.
— Можно сказать, что дорога у нас была одна, а ряды разные. Вы, Данк, всегда были в самом скоростном, а я почти все эти годы плелась по обочине.
Он засмеялся.
Она забралась на сиденье и повернула ключ зажигания.
— Хотя мы могли двигаться и в противоположном направлении.
Данк захлопнул дверь, но не успела Бет дать газ, как он невозмутимо спросил:
— Пообедаем?
— Простите, что?
— Нам обоим надо поесть. На этой неделе вы у меня еще не были. Могу предложить полный холодильник полуфабрикатов и скромную кухню.
— Не знаю…
— Ничего больше. Только еда и скромная беседа.
Она выгнула бровь и улыбнулась.
— В самом деле?
— А разве я вел когда-нибудь нескромные беседы?
— Еда и беседа.
Что ж, если вы даете честное слово…
— Вы заключили выгодную сделку. Поезжайте за мной прямо к дому, там и поедим. Я не особенно искусный повар, но придется довольствоваться тем, что можно купить в здешней кулинарии, пока я не найду человека, который согласится мне готовить.
Смех удивительно шел ей.
— Вам мало, что я везла вашу лодку с одного конца побережья Мэн до другого?
— Что ж, для Бет Менсон это обычно дело.
— Так вот почему вы меня поцеловали? Хотели подкупить, чтобы я согласилась вам готовить?
— Ничего удивительного.
Если бы вы знали, до чего мне надоела собственная стряпня.
— А что у вас в холодильнике?
— Все, что душе угодно.
Она долго барабанила пальцами по баранке и наконец повернулась к нему.
— Если вы обещаете не приставать, я помогу вам готовить обед.
— О чем тут толковать? Человек должен есть!
Всю дорогу Данка не оставляло предчувствие чего-то приятного.
