— Я почти все рассказал вам.
— Все эти годы я знала о вас ровно столько, сколько и все остальные. Похоже, теперь я начинаю понимать, что кто-то стал виновником приключившейся с вами истории. Вы не можете осуждать меня за любопытство. Итак, кто же этот человек?
У Бет гулко забилось сердце. Она взяла кусочек пирога и посмотрела на янтарную жидкость в рюмке Данка. Он сделал очередной глоток и закрыл глаза.
— Во всей этой истории вас касается только одно: после нее я круто изменил и свою карьеру, и свою жизнь.
Если бы вы не знали мою семью, это вас никогда бы не заинтересовало.
— Да, немного зная, кто вы такой, легко объяснить и все остальное.
— Может быть, вам и легко.
— А кому трудно?
Данк покачал головой.
— Вы правы, мы очень разные люди. Чак Менсон открыл перед вами мир. С его благословения вы пошли своим путем, имея право на ошибку. Право на то, чтобы найти себя в городе, где никто вас не знает. Право на удачу. Вы не следовали по чьим-то стопам. А я учился в частной школе, которую закончил мой отец и в которой учились мои братья.
Затем я, как мои кузены, мать, отец и дед, поступил в Колумбийский университет. Естественно, дальше, вслед за братьями и отцом, меня ожидала компания «Космотроник».
Вот тут-то и начинается самое интересное. Надеюсь, вы мне поверите. Я был ответственным и трудолюбивым, но это не моя стезя. Здесь мне не помогли бы ни связи, ни деньги. Я всегда любил что-то мастерить своими руками, придумывать, создавать… Мы… Я жил тогда в Нью-Йорке и встретился с Чаплером.
С этого все и началось. Я довольно быстро сообразил, что не схожу с ума только благодаря моему хобби, которым занимался по уик-эндам. Возня с деревяшками была единственным занятием, которое доставляло мне удовольствие. Решение уйти из «Космотроника» далось мне с трудом. Но труднее всего было сказать им, чем я собираюсь заниматься.
Данк посмотрел в рюмку, а потом снова поднял глаза. Бет все еще ела свой пирог.
— Наверно, какую-то роль в этом сыграла наша прекрасная кровать ручной работы?
— Чертова кровать… Я разозлил ею множество людей.
Они решили, что я это сделал нарочно. Отец, например, был убежден в этом.
Бет провела пальцами по его руке, взяла у Данка рюмку и сделала глоток. У нее загорелось внутри. Надо было набраться храбрости…
— Но ведь вы начали гравировать не его инициалы?
— Нет.
Бет глотнула еще и принялась ждать продолжения.
— Это были инициалы женщины по имени Вирджиния.
