— Я знал, что твой приход не к добру. Нечего бабам соваться управлять станцией. Ты утопишь ее быстрее, чем идет ко дну двухтонный якорь.
— Хватит, Клив! — донесся из комнаты голос Бет.
— Едва ты, зануда, появилась на станции, как сразу стала лезть в мои дела, приказывать…
— Ты плохо справляешься с работой, — ответила Бет, подходя к двери. — Жаль, что ты не хочешь понять мою позицию, но…
— Таким, как ты, подходит только одна позиция.
Данк в два прыжка оказался рядом с Кливом.
— Хатчинсон, закройся!
Механик обернулся.
— Данк, сдается, ты тоже знаешь, что это за позиция.
Хаммел едва сдержался, чтобы не заехать ему в морду. Вместо этого он расслабил бицепсы и обхватил Клива за талию.
— Тебя это не касается, — пробормотал Хатчинсон.
Стоявшая у него за спиной Бет пыталась протестовать, но Данк уже вел механика к выходу, расшвыривая ногами упавшие с полки спасательные жилеты.
— Если ты не хочешь, чтобы в это дело вмешивались посторонние, то прекрати орать при людях, Хатчинсон.
Когда они спустились по лестнице, Клив вырвался из цепких объятий Данка и разразился градом ругательств.
— К чертовой матери! Я сам уйду отсюда с радостью! Не собираюсь я работать с этой…
— Хатчинсон!
— Ладно, ладно…
Он повернулся и шагнул под дождь.
Когда Данк вернулся, Бет все еще стояла в дверях. Лицо ее пылало, губы были поджаты. Данк подобрал рассыпавшиеся жилеты, сложил на полку, пересек мастерскую и подошел к Элизабет. Грудь его тяжело вздымалась.
Бет встретила его ледяным взглядом.
— Наверно, вы ждете от меня благодарности.
— И не думал.
— Оно и видно. Я уже говорила вам, что предпочитаю мужчин, которыми руководит здравый смысл, а не половые гормоны.
— Бет…
Она рывком втащила его в кабинет и закрыла дверь."
"— Все это напоказ, Данк. Хатчинсон начинает пыжиться как петух, когда я критикую его работу, но это не значит, что я не могу с ним справиться. Пока он не открыл дверь, я не слышала от него ни одной непристойности. Все это было разыграно для тех, кто стоял за дверью, с целью превратить разговор в базарную перебранку.
— Он оскорблял вас.
— Вы правы. Он был зол, смущен и пытался таким образом справиться с собой. Мне это не по душе, но иногда подобное поведение позволяет добиться компромисса.
— Вы в этом не нуждаетесь.
— К грубостям я привыкла. Ругань и скабрезности появились на этой станции задолго до меня. Если бы я думала, что не сумею с этим справиться, то никогда не вернулась бы сюда. Даже ненадолго.
— Вы сами подливаете масла в огонь.
