Ее чемодан лежал на двухспальной кровати во второй из спален, размерами едва ли не превосходившей все ее собственные апартаменты. Она поставила бутылку черничного йогурта в пустой холодильник, стоявший на безупречно чистой голубой кухне во французском стиле, которую по ошибке можно было принять за столовую для многочисленной прислуги богатого особняка.
Все это могло бы сойти за дом в роскошном пригороде, выстроенный по индивидуальному проекту какого-нибудь знаменитого архитектора, за одним-единственным исключением: Бет находилась на пятнадцатом этаже в центре Бостона.
Под ногами у нее гудел город, но этот шум был едва слышен из-за оглушительных ударов ее собственного сердца.
Она была одна, но ощущала неприятное чувство, что сюда вот-вот войдет какой-нибудь член семьи Хаммелов и обвинит ее во взломе и вторжении в чужие владения. Элизабет положила ключ Данка в стоявшую на столе пепельницу. Так легче было представить себе, что он рядом. Ей хотелось услышать его голос, ощутить его прикосновение, его присутствие.
Здесь, в беспощадном свете бостонской поздней осени, собственное поведение стало казаться ей непростительным. И беда заключалась не только в том, что она с трудом уехала из Кейп-Норда. Хуже было другое: за один-единственный месяц она влюбилась в человека, который не дорожил собственным положением в обществе и с необыкновенной легкостью признавался в том, что разбил сердце единственной женщины, которая любила его.
А ведь Бет прекрасно знала, что ее поведение непременно скажется на работе.
Если Шон Мак-Глоски хоть краем уха услышит о том, что она натворила, то разорвет ее на куски и сделает из них наживку для раков. Она это заслужила.
Она подошла к ближайшему окну и посмотрела на соседние здания. Никакой романтикой здесь и не пахло: ни поросшего травой болота, ни криков чаек, ни зануд-краснодеревщиков, говорящих ей в лицо всякие гадости."
"Заставив себя отбросить навязчивые мысли о Данке, она погружалась в любимую работу — источник уверенности в себе, душевного здоровья и надежд на будущее.
Бет решительно взялась за телефон и набрала номер собственного офиса.
Встретили ее в фонде Палмерстайна с радостью. Она проанализировала отчеты, составленные коллегами, и одобрила их. Однако установленное в отделе распределение обязанностей приказало долго жить. На проверку счетов двух новых клиентов ушло гораздо больше времени, чем ожидалось. Начальник отдела сам сообщил ей неприятные новости. Требовалось ее срочное возвращение.
