Валид присел напротив, прищурился, разглядывая старшего Хаджиева.
— Они решили отдать за тебя девушку.
— Я знаю. Отец уже звонил.
Валид скривился в саркастичной усмешке.
— Ещё бы. Он любит ткнуть носом в поражение. Особенно своих сыновей.
Марат отодвинул от себя чашку и, сложив руки в замок, посмотрел брату в глаза.
— Поражения не будет. Я хочу, чтобы ты похитил Шахидат.
— Что? — Валид перевёл взгляд с вошедшей официантки на него. — Ты что, Марат? Зачем она мне?
— Тогда я не смогу жениться на ней. Зачем мне девка, которую трогал другой?
Валид схватил с подноса бокал с виски, залпом его осушил.
— Если я её украду, мне же на ней и жениться! Я не хочу эту девицу! Я вообще жениться не хочу! — со стуком поставил стакан на стол, повернулся к девке. — Повтори! И побыстрее!
— Я знаю, что требую от тебя многого. И тебе, конечно же, решать. Но я прошу тебя о помощи как брат. Помнишь, мы поклялись на крови, что никогда не оставим друг друга?
И Марат первым нарушил эту клятву, когда уехал, бросив родной дом.
Только Валид не упрекнёт его в этом. Никогда.
— Да… Ты тогда меня спас от стаи злобных диких псов. Они покусали тебя, когда ты закрыл меня собой. Помню. Тогда ты стал мне роднее отца."
"Хиджа́б (араб. حجاب — букв. преграда, завеса) в исламе — любая одежда (от головы до ног), однако в западном мире под хиджабом понимают традиционный арабский женский головной платок.
ГЛАВА 28
Саид сидел с лицом победителя, а Марат впервые за всю свою жизнь его ненавидел. Черным ядом пропитывалась каждая клетка, и хотелось броситься с кулаками на собственного отца.
За то, что загнал его в тупик. За то, что Валиду сейчас приходится принимать такое решение. За то, что жизни своих сыновей его беспокоят в разы меньше, чем грёбаное бабло, за которым гоняется всю жизнь. За мать, которая живёт в жутком страхе, что кого-нибудь из сыновей однажды пристрелят или прирежут, как собаку. Всё дерьмо нахлынуло резко и затопило до краёв.
— Рад, что мы пришли к согласию. Мой сын будет достойным мужем для Шахидат, — улыбался своему врагу, а нутро Варвара выжигала ненависть.
— А где же твоя первая жена, Марат? Она не захотела познакомиться с моей дочерью? — Джамал прищурился, пытливо сканируя Хаджиева.
— Она осталась дома. Потом познакомятся, — отрезал таким тоном, что больше ни у кого не возникло желания насмехаться.
Придёт время, и все из присутствующих в этой комнате ответят за каждый свой взгляд, брошенный на его Белоснежку.
