Может, сначала позавтракаем, а потом уже сюрприз?
Он тяжело вздыхает, показывая этим, как его утомила моя болтовня. Легонько бьёт по руке, когда я пытаюсь сдвинуть повязку и смеётся в ответ на мою выпяченную губу. Под ногами шуршит опавшая листва, и воздух настолько свежий, что обжигает горло прохладой.
— Сначала ехали в тёплой машине, теперь гуляем на холоде. Если я заболею, это будет на твоей совести, Хаджиев, — упрекаю его негромко, хоть и понимаю, что несу чушь. Ещё только осень, а я уже в мехах.
Никогда прежде не носила шубу и теперь понимала, что потеряла на самом деле не много. В ней жарко и душно и хочется раздеться прямо на ходу. Но Марат настоял, а с ним спорить бесполезно.
— Всё, пришли, — резко останавливаемся, и он снимает шарф с моих глаз.
— О-о-о… — срывается с губ, и это, пожалуй, единственное, что я в тот момент могла сказать.
— Нравится? — перевожу взгляд на Хаджиева, такого высокого, большого, в этой умопомрачительной кожаной куртке, растягиваю губы в неуверенной улыбке.
— Снежан? Я спрашиваю: нравится? — допытывается, заглядывая в глаза, а я судорожно выдыхаю.
Это сказка. Самая настоящая сказка. Сказка, о которой я не смела даже мечтать. Но дышала ею, сколько себя помню.
— А зачем нам новый дом? У нас же есть…
Марат пожимает плечами.
— Начнём всё сначала здесь. Новый дом, новая жизнь. Здесь две детские комнаты, бассейн, зимний сад и детская площадка. И для нас с тобой кое-что имеется. Об этом доме не узнает никто посторонний, и ты сможешь быть спокойна за себя и детей.
Плюс ко всему здесь мощная охранная система. Её разрабатывали секретные службы.
То, что я видела, не было похоже на Пентагон или военную базу, нет. Это был дом мечты. Самый волшебный, самый красивый. И сердце тут же наполнилось теплом. Я представила, как по большому двору будут бегать наши дети, а вокруг будет разноситься их смех, и в горле запершило от подступающих слёз.
— Это ещё не всё, — он взял меня за руку, повёл к крыльцу. Мои пальцы утонули в его большой, горячей ладони, а сердце сделало кульбит и замерло в ожидании.
— Что же ещё?
Остановившись на пороге, он коснулся пальцами моей щеки, непривычно нежно погладил и, усмехнувшись, распахнул дверь.
— Я отошёл от дел. Навсегда. Теперь я обычный семейный мужчина. Никаких разборок, никаких перестрелок. И врагов больше нет. Я весь ваш теперь, Белоснежка, — погладил мой живот и склонился к губам. — И этот ребёнок — только начало.
