Мои дети не должны расти в клетке. Это неправильно.
— Я не готова к такой жизни, Арин. Хочу свободы и покоя.
Она задумчиво качнула головой, достала из сумочки кошелёк.
— Возьми ещё наличку.
— Нет-нет! Деньги у меня есть, не волнуйся. Ты и так много сделала для меня. Спасибо.
— Уверена?
— Да. Всё хорошо.
Но я лгала. И прежде всего самой себе. Потому что ничего не хорошо. Я, как последняя воровка, сняла с карты, подаренной Маратом, почти все деньги и теперь собиралась скрыться. И это нехорошо. Это подло и гадко.
Навернулись слёзы, но я их тут же проглотила, не позволив эмоциям взять верх. Теперь я должна быть осторожной, как никогда прежде. Ответственность за жизни моих малышей полностью на мне. И как бы ни было тяжело, я не имела права подводить их.
— Мама, — Виталик дёрнул меня за руку, привлекая внимание. — Есть хочу!
* * *Сжимая в руке проклятую заколку, Марат проводил её взглядом до порога гостиницы, набрал телефон друга, закрыл глаза и откинулся на подголовник. По венам струилось желание ворваться в номер и вытащить её оттуда за волосы.
Надрать задницу сучке, чтобы запомнила на всю жизнь, что бывает за предательство. Чтобы поняла, наконец, кто такой Варвар, и что играть с ним не следует.
Но вместо этого он, как баран, сидел под окнами гостиницы и ждал, что она одумается и позвонит ему. Хотя бы попытается объясниться. Размечтался.
Илья ответил не сразу, но, судя по голосу, был рад слышать Марата.
— Ты куда запропастился? Как там Монгол? Говорят, проблемы у вас? Если нужна помощь, говори.
Кстати, мне тут птички напели, что ты жениться надумал. Ну и где моё приглашение? — как ножом по яйцам.
— Насчёт свадьбы твои птички погорячились, Илюх. Монгол женится раньше меня, будь уверен. А парочка просьб действительно имеется. Нужно кое-кого разыскать.
— Не вопрос. Скинь данные, передам ментам. Ещё чем-нибудь могу быть полезен?
— Да. Забери у своей жены браслет, который ей не принадлежит и проследи, чтобы больше не лезла в чужие дела.
* * *Я снова замерзала. Не спасала даже тёплая одежда.
Казалось, холод пробрался под кожу и поселился там навсегда. И не вытравить его ничем, кроме того огня, что расползается по венам, стоило Марату коснуться меня.
Я скучала по нему. Уже… Куталась в вязаную кофту и изо всех сил сдерживала слёзы. Не согревал и горячий чай. Дрожь нарастала, и я начала опасаться простуды, хотя температура в номере была нормальной.
— Не вкусно! — сын бросил ложку на стол, капризно скривил губы. Этого мне только не хватало.
