Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Я вновь подивилась разумности и предусмотрительности ас-алердина.

– И за это тоже спасибо, – повторила и поспешила выйти к дороге.

Становилось всё холоднее. С моря дул холодный бриз, и по телу побежали мурашки. Я ещё плотнее закуталась в плащ и подвинула к себе три стабилизированных тепловых щита, оставив остальные Ямину. Однако демон разогнал их и поравнялся со мной.

– Мог бы приземлиться за воротами.

– Нет, – мотнул он головой, – отсюда я смогу оценить обстановку, проверить, нет ли охранных и других заклинаний, тем более эскал слишком привлекает внимание.

Однако опасения Ямина не подтвердились. Загородный дом Миарот прозябал в запустении. Охрана состояла из нескольких человек у ворот и семейного заклинания, такого же, как на склепе, а оно легко пропустило бы меня. И если последнее не стало бы препятствием, то вот первые задержали.

– Стой, кто идёт?! – вопросил охранник и направил на нас арбалет.

– Свои, – откликнулся Ямин и шутливо поднял руки вверх. – Пришли с миром. Пропусти.

– Свои по ночам не ходят, – тоже возводя арбалет, гоготнул второй. Его пышные усы были ужасно знакомы, и я судорожно копалась в памяти, пытаясь выловить там нужные воспоминания. Способности Ямина были бы сейчас кстати. – А чужие рискуют получить пару болтов в грудь.

– Попробуйте. Мне очень интересно, не разучились ли вы стрелять?

Зачем он их подначивает? Хочет выставить всё как нападение на себя, а потому избежать наказания? Он имеет право на самозащиту, однако не смеет нападать на граждан.

– Демон, – улыбка сошла с лица усатого, – мы ведь всерьёз можем продырявить твои крылья. Иди по добру по здорову.

– Вот именно сегодня мне хочется рискнуть своим здоровьем, – ухмыльнулся Ямин и сделал шаг.

Сама мысль о том, что демон может подвергнуть себя опасности, оказалась для меня болезненной, поэтому я выскочила вперёд и закрыла его собой.

– Думаю, им можно сказать, всё равно скрывать моё происхождение – бессмысленно, – шепнула ему.

– Они могут доложить Роффе, и вся твоя конспирация пойдёт прахом. Не ты ли переживала за фрейлин? – Ямин прищурился.

– Я, – согласилась, но при взгляде на усатого воспоминания вдруг ожили. – Я вас помню.