Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Я благодарно улыбнулась, но никак не прокомментировала его слова: не спешила доверять незнакомцам. Слова могут быть льстивыми, а поступки часто идут с ними вразрез. К тому же я давно оплакала отца – его не стало шесть лет назад, его казнили после двухлетнего заточения в лечебнице для душевнобольных вместе с матерью и наследником Фредериком. В тот момент правил мой второй по старшинству брат, король Торнберт, который и устроил мятеж… по некоторым неподтверждённым данным. Мой третий брат, Хакан, с которым у нас была разница всего три года, к тому времени воевал на пределах, но год назад сообщили о его скоропостижной смерти.

Незадолго до того, как случился новый переворот и к власти попытались прийти герцоги Ларские. Продержались они не больше месяца, и в итоге трон занял мой кузен.

– Как хорошо, что на престоле человек, приближенный к роду Миарот, не правда ли? – спросила я и совершенно невинным взглядом посмотрела на капитана.

На мгновение он стушевался, но быстро взял себя в руки и кивнул, склонив голову в знак почтения.

Но прямо не ответил.

– Петтер, я могу рассчитывать на вас в случае непредвиденных обстоятельств? Мне нужны будут честные и верные люди во дворце.

Кажется, капитан только этого и ждал. Он поднял на меня сияющий взгляд и уверенно кивнул.

– Полностью, ваше высочество. Я всегда готов прийти вам на помощь. Я был глубоко предан вашему отцу, и теперь… – Он осёкся и улыбнулся. – Знайте, что вы здесь не одиноки.

– Спасибо, – отозвалась, не совсем понимая, что он имел в виду.

На этот раз путь до дворца был менее тревожным. Прошло минут десять, прежде чем карета вкатилась через кованые ворота на подъездную дорожку дворца. Разумеется, не через парадные ворота, а через вход для слуг, к которому обычно доставляются товары на повозках. Вот и меня привезли словно товар, чтобы усладить взор двоюродного братца.

Я распахнула дверцу кареты раньше, чем это сделал лакей, и выпорхнула без помощи, опираясь на ручку.

Дворец… Он был прекрасен.

Всё тот же, каким я его помню: четырёхэтажное здание, выстроенное буквой «П», с голубым фасадом и белыми ставнями, с высокими окнами, занавешенными изнутри тяжёлыми шторами, и садом, раскинувшимся вокруг этой величественной постройки. Здесь прошло моё детство. И сейчас это здание единственное, которое на первый взгляд не только не пострадало, но и не претерпело изменений. Лишь подойдя ближе, я заметила, что краска свежая – дворец отреставрировали.