Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Всё потому, что обстановка в Абикарде была ещё неспокойной, и выставлять себя напоказ, едва приплыв, чтобы тут же получить болт в грудь, было как минимум глупо – так определил свою позицию нынешний король, по крайней мере, как я поняла со слов Арвига. Хотя я видела другую, более разумную причину: дорогой кузен не желал представлять меня обществу, давать им флагман для мятежей прежде, чем поймёт, на чьей я стороне. Меня нужно «обработать», заручиться моей поддержкой, после чего без лишних расшаркиваний отправить в качестве невесты куда-нибудь подальше от Абикарда, чтобы с моей помощью наладить связи.

Учитывая всё это, я переживала, не ждёт ли меня болт в грудь, едва я войду во дворец? Вот вопрос.

«Во дворце тебя ждут опасности. Принц не дурак и возвращает тебя с целью укрепления власти. На выбор два пути: либо остаться заложницей мира во дворце, либо вступить в политически выгодный для страны брак. Второе лучше всего. Соглашайся не раздумывая. Беги из этого очага заговоров, от которых твой дорогой Абикард лихорадит уже не первый год», – наставительно твердила айлина Кифая в последний мой вечер в Домисе, и её слова набатом звучали в голове все десять дней плавания.

Тёмная карета без опознавательных знаков ожидала у красного кирпичного здания, которое, судя по облезшей краске, когда-то пыталось быть белым, но вряд ли кому-то сейчас есть дело до архитектурных изысков. Однако моё сердце обливалось кровью при виде подобных мелочей. Смогу ли я всё исправить? Даст ли мне кузен такую власть?

Или лучше не привязываться к Абикарду, не воскрешать давно забытые воспоминания? Ведь вскоре мне предстоит полюбить другую страну – страну своего потенциального жениха…

Впереди и позади кареты стояла охрана – по два всадника с каждой стороны.

– Садитесь, ваше высочество, – шепнул генерал и открыл передо мной дверцу.

Воспользовавшись галантностью лорда Арвига, я забралась внутрь. Мягкая обивка диванчика порадовала.

Генерал предпочел ехать верхом, и вскоре мы тронулись. Я накинула капюшон и, отодвинув шторку на окне, жадно рассматривала город.

Всё тот же Брошвиль, как могло показаться сначала. Вот только изменилось буквально всё – от фасадов когда-то великолепных зданий до заметно нервничающих людей, вышедших на улицу не ради прогулки.