Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Нет, намного более яркими, как само солнце, только не золотое, а серебряное, от которого хотелось зажмуриться, ведь ещё мгновение – и я расплавлюсь, превращусь в ту самую ртуть.

Вынырнула так же внезапно, как и нырнула. Серебряное солнце погасло, и я вновь увидела тёмно-серебристые глаза первого наследника Рагная. Мы оба тяжело дышали. Что он увидел в моих воспоминаниях, и насколько это важно?

– Что-нибудь нашёл? – спросила тихо и безэмоционально.

– Нашёл, – вместо ас-алердина ответил Тамим.

Мы с Ямином очнулись, вспомнив, что не одни тут, и поспешили к послу.

Тамим стоял рядом с надгробием моих родителей. Он отодвинул его, открывая вид на истлевшие трупы. Тогда, шесть лет назад, никто не озаботился тем, чтобы законсервировать тела, уверена, даже захоронение было не здесь. Видимо, в семейный склеп их перенесли позже, уже при Роффе.

Так настолько ли он плохой, как я хочу о нём думать?

Глядя на кости родителей, я чувствовала, как кружится голова. Сердце с каждым мгновением билось всё чаще и отрывистей.

Губы задрожали, и я не смогла сдержать слёзы. Глаза увлажнились, и мне пришлось прикрыть их, заглушая подступающую истерику.

Ямин прижал меня к себе. Я всхлипывала так громко, что создавала эхо в мрачном, пыльном склепе, и от этого ещё сильнее хотелось плакать. Это правильно – правильно детям оплакивать своих родителей, а не наоборот, но неужели я заслужила потерять их так рано, в столь юном возрасте? Последний раз я видела их, когда мне было восемь.

Всего лишь восемь… ещё совсем ребенок, проведший на чужбине большую часть своей жизни.

Но я помню ласковые руки мамы, улыбку отца, первый выстрел из лука… Отец лично натягивал мне тетиву, учил, направлял.

Не знаю, сколько я так простояла, вспоминая и оплакивая короля и королеву, но вскоре слёзы кончились. Просто раз – и высохли, оставив лишь мокрые дорожки на щеках. Я была опустошена, выпита до дна, иссушена, как Великая пустыня на Востоке.

Когда я поднесла свой грязный от пыли платок к глазам, Ямин остановил меня и дал взамен свой – тёмно-синий, с вензелем его рода.

Я с благодарностью приняла его, утерев остатки влаги на лице, и подошла ближе к надгробию. Тамим проводил какие-то магические манипуляции над скелетами, и я с неприязнью, но смирением наблюдала за его действиями. Чтобы хоть как-то отвлечь меня, Ямин моим платком убрал пыль с портретов, и я смогла увидеть их – великолепного статного короля с окладистой бородой в дорогом камзоле и утончённую, с пышной причёской королеву в красном платье.