Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Колесо действительно поменяли, и мы двинулись дальше, к особняку графини. Я всё ещё держала наготове заклинание. Облик бывшего генерала стоял перед мысленным взором, я в любой момент ожидала атаки. Что если он не обычный опустившийся бродяжка, а шпион оппозиции? Той самой, которая напала на меня. Что если меня пытались не убить, а похитить? Ещё и эти записки… А ведь Ямин подкинул хорошую мысль, что это могли быть доброжелатели, которые пытаются уберечь меня от брака с Роффе.

Как же всё запутано! И я намного слабее, чем хочу о себе думать.

По сути я ребёнок, выращенный в тепличных условиях особняка айлины Кифаи.

Остаток пути прошёл без приключений, хотя стражники были настороже, и я буквально кожей чувствовала гнетущую атмосферу, которая царила в карете. Неожиданно Нилла сказала:

– Знаете, два года назад кухарка моей матери отправилась за продуктами, я тогда ходила вместе с ней, чтобы понимать, как вести хозяйство, но по пути мы заглянули в храм. С собой у неё был один золотой и несколько медяшек.

В храме она купила платок для дочери, стоивший два медяка, но когда она подала их, храмовники презрительно скривили губы и спросили, не стояла ли она на паперти ради монет и не хочет ли кинуть эту мелочь богу словно подачку. Кухарка побледнела, растерялась и начала пристыженно извиняться. И отдала свой единственный золотой, который ей нужен был для оплаты обучения дочери в пансионе. С тех пор я больше не посещала храмы.

В карете повисла тишина. Неужели за встречу с богами нужно заплатить столь высокую цену? За благословенную косынку, цена которой действительно не больше медяка, по мнению храмовников, нужно отдать золотой? Нет, с религией в Абикарде явно что-то не так.

Никто не решился комментировать этот случай, поэтому к особняку графини мы подъехали в молчании. Вышли перед высоким зданием с большими окнами и куполообразной крышей из кремовой черепицы. Двери были открыты, лакеи приняли сундук, поставив его среди остальных преподнесённых подарков. Через светлый холл, потолок которого был усеян магическими светильниками, мы прошли в бальную залу с примыкающей к ней стеклянной верандой, выходившей в сад.

Там резвились светлячки и излучали света не меньше, чем в зале.

Гости в ярких нарядах тут же обратили на нас взгляды, кланялись, улыбались и… обсуждали. От этого едва слышного шепотка у меня начинался зуд в ушах и хотелось инстинктивно скривиться. И пусть в политике я была не сильна, но хотя бы держать лицо меня научили.