Истинная для дракона, или Изгнанная королева (СИ)

– Наверное, понятно, – сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций.

Решив, что после обеда засяду за шитье, я встала из-за стола и направилась к двери. Время летело слишком быстро, и я не могла позволить себе тратить его на сомнения и страхи. Мне нужно было быть сильной, ради себя и ребенка.

Я знала, что дракон не одобряет мой выбор, но это уже не имело значения. Я была королевой мира, и должна была принимать решения, которые были лучшими для моего королевства и моего ребенка.

Личную жизнь можно отложить на потом…

Подошла к стене, на которой висела карта. Это был не просто рисунок на коже, а настоящий артефакт, оживающий на глазах. Карта уже начала рисовать строящийся город, и я внимательно наблюдала за тем, как линии и очертания становятся все более четкими. Вот обозначилась гора для гномов – величественная и неприступная. Если присмотреться, можно было увидеть, как там прокладывались новые штольни, а в воздухе витал запах земли и камня. Артефакт словно дышал, передавая мне свое тепло и энергию.

Это было настоящее чудо, или, возможно, магия. Я не могла объяснить, как такое возможно, но чувствовала, что карта – ключ к чему-то большему, она скрывает тайны, которые мне предстоит разгадать.

День прошел в обычной для меня суете: шитье, чтение книг и изучение древних манускриптов. Мысли о карте не покидали меня, но я старалась сосредоточиться на делах. Время летело незаметно, и когда солнце начало клониться к закату, я почувствовала усталость.

Милиан появился, когда я уже легла спать. Он бесшумно вошел в дом, но я интуитивно почувствовала его присутствие. Вставать не стала. Зачем? Он и так прячется от меня, не хотела тревожить его своим появлением. Пусть будет так, как ему нужно. Я закрыла глаза, но продолжала ощущать его взгляд, словно он смотрел на меня через стену.

Снился странный сон…

Я словно незримо присутствовала в какой-то деревне. Там, несмотря на ночь, собрались люди с факелами. Их лица исказились в гневе и страхе, глаза горели фанатичным огнем.

В центре круга из людей стояла женщина с новорожденным младенцем на руках. Ее лицо было бледным и испуганным, губы дрожали. Она пыталась что-то объяснить, но ее голос тонул в общем гвалте.

Больше всех старался маленький человек в рваной рясе, его голос был громким и пронзительным. Его лицо было искажено злобой, а глаза блестели безумным блеском.