Истинная для Инквизитора, или Пленённая врагом (СИ)

— Правда? — аж подскочила и радостно посмотрела на него. — Честно-честно?

— Моя ты чокнутая, — рассмеялся муж. — И что с тобой такой делать?

— Обнимать, целовать и любить, — шепнула и нежно чмокнула его в губы. — А я тебя кормить буду.

— Идеальная женщина, — поцелуй становится более страстным, и сон уже, как рукой сняло. — Моя.

— Твоя! — простонала и охотно обвила шею мужчины руками. — Как же я тебя люблю!

У нас было совсем немного времени до утра, и мы решили использовать его мудро. Спать? Нет, не слышали!

Слушайте, я от дешевой драмы далека, но ежедневные попытки мужа вымолить мое прощение даже начинали забавлять.

Он наивно полагал, что его фокус с ремнем влюбленная Ванда позабудет, но как бы не так! Бьет значит любит, да? Мм, дорогой, хочу огорчить, но это статья. Статья уголовного кодекса! Ладно-ладно, я утрирую. Мне в принципе и особенно страшно не было, но Маркуша явно не ровно дышит к моей горячо любимой заднице и, если честно, нежная попка Ванды терпеть этого не станет! А то раскатал губу, почувствовал себя хозяином в доме. Мол, сидеть будешь, еду готовить, да деток и зверей воспитывать. Ха-ха! И ещё раз ха-ха!

Вот и сегодня, просыпаюсь от приторно-сладкого запаха цветов. Опять двадцать пять! С опаской открыв глаза, буквально охренела. И это я ещё преуменьшаю! Мой герой (иначе и не назовешь!) уставил нашу спальню кучей букетов, еще и огромного плюшевого медведя умудрился притащить. Экий романтик! Кто бы знал, что ты такой, Бестужев…

— Любимая, ты голодная? — трогательно спрашивает муж и подает свою руку.

— Бестужев, угомонись, а? — тяжело вздохнула и аккуратно привстала, принимая удобное положение. Живот, зараза, мешает. Когда там уже рожать? Дождаться не могу! — Тошнит, убери гербарий.

— Не нравится? — трогательно обижается муж и я хочу перестать на него дуться, но не могу. Кто же его такого вспыльчивого воспитает тогда? Матушка сейчас немного не в форме, отлеживается после попаданства в мерзкую жабу.

— Марк, избавься от цветов. Сейчас чихать начну, ей богу!

— Не нервничай, — он гладит меня волосам, и я почти прикрываю глаза, наслаждаясь долгожданными прикосновениями. Стоит ли говорить, что секса у нас уже тысячу лет не было? А кто виноват? Мужик, конечно же!

Бестужев всеми возможными способами не дал Ванде сунуться в Заснеженную долину только потому, что она, видите ли, на пятом месяце! Да на шестом вообще-то, но какая разница? Это всё мелочи.