Истинная для Инквизитора, или Пленённая врагом (СИ)

 — Скорее всего, вы планировали уничтожить и меня, и ребенка. Но что же Марк?

— А что Марк? — безразлично пожимает плечами Марина, словно ничего такого и не происходит. — Незаменимых нет, дорогуша. Тем более, тут и Поля под боком. А в случае чего …

Женщина так и не договорила, замолкнув на полуслове. Впрочем, прекрасно понимаю ее. Сложно говорить, когда вот так вот без объявления войны грудную клетку пронзает чья-то рука и вырывает сердце …

Алё, я беременная! Малышке хоррор фильмы нельзя ни под каким соусом! Но кто меня слушать будет, да?

Если честно, и понять ничего не успела.

Все произошло слишком внезапно и стремительно. Вон даже тетка рот открывает и закрывает, будто рыбка. Ага! Повод, знаете ли, уважительный! Бородач вырос, словно из-под земли, рукой в грудную клетку херакс и нет драгоценной свекровушки! Вернее, исчезнуть она не исчезла, вон кровью весь пол залила и смотрит в потолок расширившимися от всепоглощающего ужаса глазами …

Мужик выглядел очень страшным и брутальным. Сложно сказать, сколько ему лет.

То ли сорок, а может и все девяносто. Весь обросший, грязный, лица толком не видно из-за чрезмерной растительности, только глаза злые блестят. Красивые глаза, насыщенного изумрудного цвета. Леший или кто он? Возможно, какой-нибудь там мой верный поданный. Фиг знает, девоньки. Только испугалась по самое не балуйся. Совсем нервная стала, да и повод вроде себе уважительный.

— Дана, нам бы поговорить. Но сначала мне нужно помыться да побриться, — хриплым баритоном прорычал бородач. — Еле вырвался из темницы.

Думал и света белого никогда не увижу.

Здрасте приехали! Они еще и знакомые! Да уж, ну и друзья у тетушки, высшая лига просто.

— Альберт? — удивленно выдохнула моя родственница, оседая на стул. — Ты … жив?

— Похоже на то, — леший повернулся ко мне и по-доброму, весело подмигнул. — Ты, стало быть, невестка моя?

Ой ляяя … решительно заявляю, заберите в психушку, ну очень надо и срочно!

— Ванда, — попыталась улыбнуться, но мужик только расхохотался.

— Не боись, поладим. Девочка?

Он выразительно взглянул на мой живот и дочка аж замурлыкала, окутывая своим магическим огнем, будто коконом.

Ага, нравится дедушка, значит. Ну, я говорила, бомба будет, а не ребенок. Вся в мать!

— Девочка, — подтвердила и села на лавку, уже не в силах держаться на трясущихся ногах. — Душевая у нас в сенях. Вам же надо было …

И вот мы остались с теткой один на один. Я впервые в жизни опасаюсь задать ей хоть один вопрос, ибо уж слишком в раздрае старушка Дана.