Истинная для Инквизитора, или Пленённая врагом (СИ)

Поверили? Ага! Три тысячи раз! Конечно, кидался в лес, доходил практически до Русалочьей бухты, но возвращался назад и по порочному кругу! Туда-сюда бегал, сайгак тупорылый! В голове сто раз прокрутил, что закину на плечо и унесу в спальню, заставив забыть вздорную девчонку о каждом обидном слове, какое ляпнул сгоряча. Но вроде надо по-хорошему попросить прощения, растопить сердечко Снежной королевы …

И вот вышла, медленно продефилировала прямиком ко мне и остановилась, уперев ручки в бока. Боже, такая прекрасная и моя! Не удержался, руками обхватил за талию и притянул к себе, уткнувшись лицом прямо в животик.

Она вздрогнула, но вырываться не стала, позволяя любую самую смелую вольность.

— Обиделась? — ладонями нежно провел по напряженной спинке, осыпал поцелуями низ живота, наслаждаясь каждой ее мурашкой.

— Родную жену под трибунал, как ты думаешь? — закричала Ванда и попыталась оттолкнуть меня, но подтянул к себе и против воли усадил на колени.

— Я тебя никуда не отпущу, — пригрозил и припал к пухлым и таким желанным губкам.

Она активно сопротивлялась, но толкнул ее сладенький язычок и ворвался в ротик уже более властным, жестким поцелуем. Моя …

— Марк, — беспомощно мычит, ладошками упирается в грудь и приходится пойти у нее на поводу. Ненадолго. Я не дам тебе и шанса, дорогая!

— Что насчет супружеского долга, любимая? — схватил за подбородок и оглядел жену с головы до ног. Тоненькое платье не скрывает изящных изгибов тела, оно чуть задралось, позволяя мне любоваться стройными ножками и обыкновенными белыми трусиками.

Влипла, сладенькая …

— Ты наказан! — Ванда густо покраснела от смущения и обиженно ударила по плечу.

— Зря ты вспомнила об этом, — расхохотался я и с удовольствием наблюдал за её реакцией. Умная девочка, наказана будешь ты — томительно долго, бесконечно порочно и незабываемо для нас двоих …

Любимый муж запирает дверь на ключ и сразу после этого поворачивается ко мне всем корпусом, окидывая безбожно жадным, бесконечно собственническим взглядом.

Едва держится, чтобы не наброситься на свою законно отвоеванную добычу. Нетушки! Фиг с маслом, а не супружеский долг! Я тебя ещё не простила, инквизитор!

— Меня чуть не убили, а ты даже не слышишь! — возмутилась, сжимая руки в кулаки. — Или, чтобы ты начал понимать надо было там сгореть, как порядочная ведьма?!

— Золотце, — делает всего несколько шагов навстречу и уже зажимает свою жертву у окошка, заставляя прижаться попой к подоконнику.