Истинная для Снежного Лорда, Я твое желание

Если уже не пострадали.

Я прикусила губу. Стало не на шутку страшно. Я невесть кто, даже не факт, что зовут меня Анной. Хотя это имя отзывается в сердце, думаю, оно подлинное.

— Я не из Летнего Сектора? — вопросила я.

— Я раньше владела магией?

Огненный маг покачал головой.

— Айстах мне враг или друг?

— Не знаю. — Сказал Огай. — Я ничего толком сам не знаю. Умоляю, не спрашивай меня больше ни о чем.

Я замолчала, обдумывая всё.

— Анна. — Вдруг позвал меня мужчина. — Я должен тебе сказать кое-что, отчего тебе возможно станет легче.

— Твоя память никогда не вернется. Вообще. Это исключено. Лучше начни жизнь заново. У тебя здесь будет все, о чем ты только пожелаешь. Айстах слушается тебя, верти как угодно. Я сделаю из тебя отличного мага. Верну способность ходить. Только не вороши своё прошлое. Я уверен, тебе оно не понравится.

— Именно поэтому мне память стерли?

— Наверное. Но это всё было во благо!

— Во благо чего?! — рыкнула я. Огай поджал губы. — Уйди, пожалуйста. Мне нужно побыть одной.

Потянулись дни, я начала ходить.

Огай был сильно удивлен этому. Огненный маг ежедневно проводил массаж и уже после пятого сеанса к вечеру я смогла самостоятельно побродить по своей комнате. Ноги быстро устали носить меня, потому я рухнула на пол, но была очень счастлива возвращению своей полноценности.

— Удивительно… — повторял Огай. — Я ожидал такого эффекта через неделю, а то и больше. Ты сносишь все границы.

Я сношу все границы. Эта фраза мне понравилась. Мысленно сделала её своим девизом, пообещав себе, что разберусь во всем и обрету своё счастье.

Обязательно. Ведь я уже так близко к этому.

Мне выдали трость, но с ней я распрощалась очень скоро — через три дня. Я решила, что не буду облегчать себе жизнь, а потому начала тренировать ноги. И… Всё получилось! Прошла ещё неделя, я больше на падала, держалась ровно и вполне уверенно. А что ещё хорошо — через пару дней я смогла пробежаться.

Мою радость омрачил Айстах. Мужчина никак не унимался. Говорить правду он не хотел, однако жаждал моего общества.

Я поставила условия — или он говорит правду и мы продолжаем наше общение, или он молчит как рыба в воде, а я делаю то же самое в его сторону. Желание говорить с ним, зная, что от меня скрывают правду, не было. И ладно бы он таил маленький незначительный секрет, но нет! Он не хочет рассказывать мне мою же жизнь! Это ни в какие рамки не входит. Пусть дальше бегает к моему дому с конфетами и прочими вкусностями, а после с такой же прытью бежит обратно.