Истинная со скидкой для дракона

Аргалон подался вперед, словно желая коснуться моих губ своими. Его рука рядом с моей головой сжалась в кулак. Ректор отвернул голову в сторону, замер.

Образовалась гробовая тишина, ее разрывал стук моего и его сердца.

— Вы хотели меня поцеловать? — спросила и ахнула. Лучше бы молчала.

Аргалон опустил ресницы, усмехнулся. Отстранился, медленно ощупал взглядом мои черты.

— Не знаю. В отношении тебя, Буч, я давно и ни в чем не уверен, — твердые мужские губы плотно сжались, а потом он сам потянул за ручку, отодвинув ошарашенную меня в сторону.

— Добрых снов, Буч. Забудь обо всем, что слышал.

Хлопок двери вывел меня из ступора.

Что? Это? Сейчас? Было?

Аргалон признался мне в том, что я ему дорог? Что хочет меня защитить? А потом попросил забыть о его словах?

Да как такое забыть?

Меня буквально разрывало от эмоций.

Шок. Паника. Отрицание. Страх. Смущение. Много всего.

Уже засыпая, обняв подушку, я невесело хмыкнула своим мыслям.

Аргалон признался, что не понимает своих чувств. От него пахло хмелем, но лишь немного.

Он не был пьян. Аргалон действительно не понимает, видно было по потемневшим глазам. Его ломают чувства и инстинкты, явно идущие вразрез с его принципами.

Он видит не то, что есть на самом деле и ему даже в голову не приходит, что со мной его в первую очередь связывает истинность.

Утро началось со стука в дверь. К счастью, я не забыла накинуть щеколду. Судя по голосу — это толком не проснувшийся Кертис.

В голове немного трещало. Потянувшись на кровати, я свесила ноги.

— Буч?! — раздалось из коридора.

— Я слышу, — сипло буркнула в ответ.

Зевнув, приблизилась к деревянному корыту, опустила руки в прохладную воду и плеснула на лицо.

Прислушалась к себе. Настроение у меня на редкость оптимистичное, учитывая, что я потеряла весь свой запас зелья и что теперь делать, непонятно.

Вчера вечером я была слишком дезориентирована, а потом еще этот странный разговор с Аргалоном, его неоднозначное признание…И главное — загадочный гость с крышесносными новостями.

Неудивительно, что я забыла о главном — меня могут к концу дня раскусить.

По хорошему счету, мне бы бежать, сослаться на внезапную хворь, да что угодно сделать, только исчезнуть.

Но в дверь снова постучали и я нервно отбросила полотенце.

— Иду, иду! — закатив глаза, поплелась к выходу.

Кертис как посыльный, стоял у входной двери.

— Сколько можно спать, тебя одного ждем.

— Да ну? — я покосилась на конец коридора, откуда заправляя рубашку в штаны, выскочил сонный Верон.