Истинная со скидкой для дракона

Затем обошла блондинчика и направилась к группе прошедших собеседование. Скорее всего скоро начнётся испытание.

Но не тут-то было, массивная ручища легла мне на плечо и сжала до онемения и синяков.

— Пусти…— только и успела вымолвить я.

Меня рывком развернули и я столкнулась лицом к лицу с рыжим. Вернее горящими злостью глазами Эфрона.

— Ты серьезно решил, что можешь позволить себе мне дерзить? Отвечай, челядь, — кулаками он сжал мой воротник и ткань больно врезалась в затылок.

Сказать, что я растерялась, ничего не сказать.

Я конечно готова была к ответным колкостям в мой адрес, но что тут еще рукоприкладство начнётся — нет.

— Эф? — блондинчик вцепился в предплечье Добанеско, — давай потом с ним разберемся. Тут не лучшее место и время.

— Мне плевать, — сквозь зубы процедил Эфрон, — выскочку надо поставить на место.

Мои нервы задребезжали и внутри полыхнуло пламя. Испуг притупился, уступив место обжигающей злости. Всегда терпеть не могла тех, кто пользуясь силой, обижает более слабых. Особенно, когда знаешь, что перед тобой мужики.

Вот только сюрприз, я не настолько слабая.

Схватив Добанеско за запястье, направила потоки своей энергии.

Он на мгновение опустил глаза на наши руки, по которым разбежались токовые разряды от моих пальцев. Вены на его кулаках вздулись. Я почувствовала защитную преграду рыжего, но так же ощущала и видела, что он не ожидал.

— К демонам, Эф, — занервничал блондинчик, — давай потом.

Рыжий ничего не ответил, он только сильнее сжал мой воротник, притянув меня к себе.

В глазах полыхало «я тебя убью, хлюпик». Но эти же руки, что продолжали терроризировать мой ворот, будто желая задушить, дрожали от напряжения. На его ровном бронзовом лбу проступили вены и на скулах заходили желваки. Ему больно. Моя магия жжет его.

— Да пошел ты, — тихо, чтобы слышал только он, произнесла я, сжав запястья Добанеско, отправляя порцию разряда.

Эфрон прикрыл веки, но устоял. В этот момент я ощутила, как мои ладони припекло его огнём.

Ага, ответчику кинул.

— Эф? — Лаос вцепился в Добанеско, пытаясь его оттащить от меня.

Эфрон не реагировал, его внимание полностью сосредоточилось на ненависти ко мне. Это уже была даже не неприязнь, а именно ненависть. Нас вообще словно окутало вакуумной завесой, за которой не существовало ничего.

Обжигающая боль в моих пальцах усилилась, набирая остроту. Я не сдавалась, даже когда осознала — силы не равны. Мне не хватает опыта и теперь, когда у Добанеско прошел шок удивления, он решил меня уничтожить.