Истинная со скидкой для дракона

— Подождите, что значит “безопасное”? Браслет что ли выбирал?

Рэмс устало и громко выдыхает, Ларч более терпеливо поясняет:

— Милая, как уже говорилось ранее, сложные по своей сути артефакты могут действовать как живые организмы.

— Но не настолько же. Вам самим это не кажется странным? — скольжу по их лицам придирчивым взглядом. Понимаю — нет, им не кажется. У них все четко. — Кстати, раз пошла такая пляска, может у вас есть версии, каким образом мы всем отрядом перенеслись из “Острого листа” в академию? Только не говорите, что это опять самостоятельное решение браслета.

Затяжная пауза. И вдруг у Рэмса напряженно дергается уголок губ.

— В смысле? — вырывается у меня, — это ты нахимичил?

— Ты преувеличиваешь мои возможности, — рычит Рэмс.

— Но ты замешан? — встаю в позу, давая понять, что от объяснений он не уйдет. Рэмс пытается меня обойти, но я преграждаю ему путь. — Рассказывай!

Рядом неожиданно всхлипывает Ларч.

— Профессор? — оборачиваюсь на него. Отмечаю поджатые уста мужчины и то, как он часто и неуверенно моргает.

Ларч не умеет лгать. Его эмоции всегда выдают. Я то знаю. — Вы ничего не хотите мне на пару с этим прохвостом объяснить?

Рэмс раздраженно оскаливается, Ларч неуверенно приоткрывает рот, но ассасин его опережает:

— Ладно, — мужчина закидывает за плечи толстую косу и развалившись в кресле, вытягивает ноги, — значит, слушай. Я ранее никогда не видя реальную мощь Драхонгара, хотел проверить его потенциал. Как в теории это делается, знал.

— Не кипятись раньше времени.

Поблизости от «Острого листа» присутствовали сильные искажения. Признаю, я не учел их масштаб. Зато я чувствовал влияние других клановых браслетов и ими словно кто-то управлял. Но я не в курсе, почему вы пропали на неделю и затем появились в Аваркане. Этот вопрос задай себе. Мне вот тоже интересно, как это могло произойти.

Рэмс умолк. А у меня просто не нашлось слов.

Профессор попытался заполнить неловкую паузу шаткими предположениями. В итоге все свелось к тому, что дело возможно во мне.

— С каждой минутой все веселее и веселее…, — тихо шиплю себе под нос. Рассматриваю артефакт на запястье. Снова теплый. — Потрепало тебя, друг, — иронизирую над «следами схватки» на браслете.

А ведь и вправду, возникает чувство, что у этой железяки есть чувства и характер.

— Кажется, я занимаюсь самовнушением, — с выдохом вытягиваю руку вдоль стола и опускаю голову на раскрытую книгу. Носа касается запах старой бумаги и пыли.