Истинная со скидкой для дракона

— Господа уважаемые маги, много лет назад вы на нас объявили охоту, пора возвращать долги.

Зал наполняется недовольным шипением Норма, я в этот момент все-таки решаюсь вмешаться.

— Прошу прощения, — привстаю с кресла, — Рэмс, прошу тебя, проявляй уважение. Я понимаю и разделяю твою боль, но мы должны считаться с большинством, — поворачиваюсь к Фридону, — господин Норм, я очень ценю и уважаю ваше мнение, но во время войны темный клан внес достаточный вклад и я прошу это учитывать и рассмотреть предложения ассасинов.

Зал заполняется тихим бормотанием. Мужчины переговариваются.

По их лицам скользит смешанная эмоция, но в целом вижу, что они скорее настроены положительно. Главное, конфликта удалось избежать.

Темный клан восстановили в правах еще год назад и гонения прекратились, но остались нерешенные нюансы, а также требования от клана, которые во многом предполагали возвращения их прошлых обязательств хранителей, включая возврат всех реликвий. Ну и вишенка на торте, требование — открыть дополнительно ответвления на боевом факультете Аваркана.

Разумеется, такие заявления некоторыми членами совета воспринялись очень остро и с неприязнью.

Кажется, Норм хочет сказать что-то еще, но дверь с грохотом распахивается и в зал стремительным, но беззвучным шагом входит Аргалон. Совет замолкает.

Он останавливается во главе стола, не садится. Черные глаза задерживаются на мне, мое сердце сладко екает и я очень стараюсь сохранить серьезное и бесстрастное лицо главы клана.

Далее Аргалон пронзительным взором сканирует остальных присутствующих.

— Темный клан вынес предложения, — обращается он ко всем, — я не вижу в них ничего из списка невозможного. Только по большей степени стандартные требования, в рамках допустимого. Мой голос за рассмотрения и дальнейшее обсуждение.

В ответ совет молчаливо кивает. Только Норм недовольно сверкает глазами в сторону Рэмса. Тот растягивает губы в зловещую ухмылку.

— Есть вопросы? — дракон делает выразительную паузу, наблюдая за реакцией.

Зал снова гудит. Мужчины собираются к высоким входным дверям. Я поднимаюсь из-за стола последней. Поравнявшись с Аргалоном, тихо произношу, едва шевеля губами:

Уголки губ мужчины приподнимаются в сдержанную полуулыбку. В такие моменты кажется, что он не способен на чувства. Но в темных глазах вспыхивает хорошо знакомый мне огонь.

Его глаза всегда говорят за него, даже когда он молчит.