Истинная со скидкой для дракона

Прикрываю веки, чтобы не смотреть в самодовольный оскал. Шевелю пальцами руки, пытаясь задействовать браслет и разжечь искру.

Знакомое тепло разливается по венам. Довольная, быстро тянусь к физиономии Эфрона.

Надежда угасает, когда он перехватывает мое запястье и заламывает за голову мою руку, прижав к стене.

Он осекается. Хватка Добанеско ослабевает. Пальцы не разжал, но хотя бы перестал душить меня.

Я не вижу его лица, но чувствую, как кончик носа касается шеи. У меня внутри все холодеет.

Дергаюсь. Распахиваю глаза, сталкиваюсь с пылающими радужками Эфрона. Его взгляд скользит по моим чертам, опускается к губам, задерживается, а затем смещается ниже, к моей груди, которую отлично скрывали бинты и свободная форма.

Ладонь Добанеско отпускает мое онемевшее запястье и ложится на талию. У меня дыхание перехватывает от неожиданности и его наглости. А еще от шока. Он догадался.

Внезапно Эфрон резко отдергивает руку, снова поднимает глаза.

— Это ты. Все это время была ты, — произносит он так странно и как-то безумно.

Отшатывается. Трясет головой и нервно запускает ладонь в рыжие волосы.

Я в этот момент опомнившись, отталкиваюсь от стены и рвусь к выходу.

Ладонь Добанеско упирается в стену прямо перед моим носом. По стенке отползаю в другую сторону и он выставляет вторую руку. Нависает надо мной огромной скалой. Чувствую себя совсем мелкой и хрупкой.

— Что это значит? — цедит Добанеско с оскалом.

— Не понимаю, о чем ты.

Виснет пауза, долгая и тягучая. В образовавшейся полной тишине я слышу каждый рваный удар своего сердца.

— Не притворяйся, — хмурится он, — Виолетта?

— С-ума сошел? Ты псих. Полный.

Происходящее дальше выходит за грань моего рассудка.

Добанеско пропускает мимо ушей мое заявление и хватает меня за подбородок. Наклоняется и я ловлю на губах его дыхание. В последнюю секунду понимаю, что он собирается сделать.

Тяжелый выдох опаляет мою щеку. Он замирает совсем рядом. Ничего не делает и удерживает хоть какую, но дистанцию.

— Я настолько тебе не приятен?

Вопрос обескураживает и ставит в тупик. Растерянно поворачиваю голову, вжимаюсь в стену. Отрицать очевидное видимо смысла больше нет.

— О чем ты, Добанеско? Ты меня едва не убил. А дальше что? — осекаюсь, перевожу дыхание.