Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

Не выставлять же дракона — в грозу, придется позволить переночевать ему еще одну ночь.

— Это божественно, Иоланта, — в себя вернул восхищенный мужской рык. Нэд уплетал яблочный пирог и не сводил с меня глаз.

— Приятного аппетита, — буркнула, радуясь возможности сменить тему и не возвращаться к мужу и нашим отношениям.

— Говорите, рецепт вашей тетушки?

— Да. Старинный Приграничный. С добавлением в тесто особых ингредиентов. В городских усадьбах и имениях так уже не готовят.

Остаток ужина прошел в молчании.

Нэд не спускал с меня глаз, подмечая каждый жест, вдох и эмоцию. Удивленная столь пристальным интересом темного дракона, с каким прежде знакома не была, старалась вести себя раскованно и уверенно. Не тут-то было. Чувства постоянно звенели от напряжения и необъяснимого волнения. Сердце то ускоряло свой бег, то замедлялось, а еще я опять начала ощущать яркие чужие эмоции извне. Страсть, желание, горечь, раскаяние… Искреннюю необходимость и нужность во мне.

— Спать ляжете в спальне наверху, сейчас перестелю постельное белье, — произнесла спустя продолжительное время, решив, что последнюю ночь в доме ему лучше провести в моей постели.

Поднялась из-за стола, быстро собрала пустые тарелки и чашки и, избегая смотреть в лицо погрузившемуся в собственные безрадостные думы мужчине, добавила: — А завтра утром вы покинете этот дом.

Дракон скрипнул зубами, бросив на меня тяжелый взгляд, но промолчал.

Я завершила уборку на столе и, сбежав из кухни, занялась постелью для гостя.

Стянув забрызганную кровью простыню, расстелила свежую, сменила на подушке наволочку и когда закончила, уперлась взором в застывшего в дерном проеме Нэда. Он поднялся в спальню бесшумно и все это время за мной наблюдал.

Сильнее прижав свернутое комом грязное белье к груди, будто оно способно защитить, стараясь избегать прямого взгляда в драконьи глаза, еле выдавила:

— Кровать в вашем полном распоряжении. Доброй ночи.

— Доброй, Иоланта, — он посторонился таким знакомым резким движением и я, ощутив волну тревоги под сердцем, незамедлительно убежала.

Я не была готова к пробуждению темного дракона. Тем удивительней было наблюдать за ним и угадывать в глубоком грудном баритоне, пристальном взгляде и манере речи отдаленно смутный образ генерала Неймана. Элинорцы — властные, бессердечные хищники. «Они все одинаковы», напомнила себе в качестве успокоения. Это не Демиан. Своего нерадивого мужа-изменника я бы точно узнала.