Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

Поначалу мы ели молча, а потом дракон очень знакомым грудным баритоном принялся рассказывать о недавнем сражении с народом троллей за спорный клочок пограничных земель. Слушая гостя с Севера, я все больше хмурилась и не могла отделаться от ощущения, что уже встречалась с ним раньше. Покусывая губы, хранившие горьковатый шоколадный оттенок, набралась решимости и рискнула задать мучавший меня вопрос.

— Нэд, скажи… ты и генерал Демиан Нейман знакомы?

— Да, — ни секунды не раздумывая, ответил мужчина, впиваясь в меня пылающей синевой бездонных глаз.

— И ты бывал в его замке?

По спине побежал липкий мороз. Пальцы разом ослабели, полупустая чашечка с кофе чудом не выпала. Вернула ее на поднос и хотела вскочить, но взгляд зацепился за бинты, перетягивающие рельефный драконий торс. На них темнели бурые пятна.

— Рана снова открылась, — пробормотала, холодея.

Нэд покосился на бинты:

— Ничего не ерунда. Вернемся в дом, сменю окровавленные повязки. Сейчас же! — И решительно выпрямилась, поднимая поднос с грязной посудой.

Расспрашивать гордого лорда с Севера, судя по всему, близкого соратника моего бывшего мужа, о том, кто ударил его кинжалом, не было ни малейшего желания. Нэд доказал свою порядочность прошлой ночью. Хотя ему ничто не мешало ворваться в мою спальню и взять меня силой. В доме только мы. Оттого я сочла своим долгом помочь милорду.

Уложив его на диване в гостиной, сбегала на кухню за тазом с чистой водой, полотенцами, бинтами, целебной мазью и взялась за привычное ремесло.

Оправляя белоснежный край бинта, на мгновение дольше задержала ладонь на твердой мужской груди, и очень сильно об этом пожалела. Нэд накрыл мою руку своей. Его хриплый баритон заполнил комнату.

— Ты вспоминаешь о нем?

Нежное прикосновение ослепило.

Совладав с осипшим голосом, шепнула:

— Нет, — тряхнула головой, взбешенная, что он опять бередит застарелый шрам на сердце. — Я кажется, просила…

— Ты невероятно красива, — оборвал с тихим рыком. — Твой муж полный идиот.

Цепкий мужской взгляд опалял как отрытое пламя. Горло вмиг пересохло, раскаленный меж нами воздух обжег лицо.

— Сомневаюсь, что он считает себя идиотом.