Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

— Истинностью, миазель, — с горькой усмешкой пояснил мужчина.

— В случае образования пары, дракон становится зависим от илланы. Да, госпожа, жизнь генерала полностью в ваших руках. Погибнете вы, погибнет и генерал. А вот на женщину это правило не распространяется. Как и любовь, и вечная преданность. Не забывайте об этом.

Император ушел, а я еще долго стояла у окна и скользила мутным взором по аккуратно постриженным газонам, яблоням со спеющими плодами и не могла унять озноб и рваное лихорадочное дыхание. Помимо неожиданно открывшихся фактов истинных уз, перед глазами стоял день убийства генерала.

Амайрин и Виктор с самого начала планировали избавиться от Демиана. Девица втерлась генералу в доверие, изображая возлюбленную, а барон Фет выжидал подходящий момент, чтобы нанести лучшему другу смертельный удар. Их грандиозные планы спутало появление в замке простой человеческой девушки. Навязанная договором жена была угрозой их кровожадным замыслам — моё убийство стало навязчивой идеей подлых братца с сестрой.

Шумно выдохнув, обхватила виски в надежде унять приступ мигрени. И вдруг поняла, что боль — не моя, а генерала Неймана. Чувства мужа-дракона вливались в меня толчками, отчего воздуха отчаянно не хватало, а сердце то замирало, то колотилось как сумасшедшее. В такой обстановке невозможно нормально думать.

Надев кольцо на палец, поплескала в лицо холодной воды и, сменив халат на платье, к удивлению найденное в шкафу, решительно двинулась к двери. В каком бы состоянии ни находился дом Севиль, эту ночь я проведу вдали от мужа-обманщика.

Вот же… хищник! Не успела распахнуть парадную дверь — на пороге столкнулась с Демианом. Сдаётся, дракон торчит тут с момента разговора с Лафитом.

— Следите за женой, генерал? — Холодно посмотрела Нейману в глаза, какие тотчас заполыхали синим огнем.

— О. Не стоит себя утруждать.

— Стоит, Ио, — я попыталась обойти могучего как скала мужчину, но он вцепился в мой локоть и мягким движением приблизил к себе. — Я не могу тебя отпустить.

— Придется, Демиан, — упрямо произнесла, задирая подбородок и утопая в синем сумраке. — Я должна побыть одна.

— Хочешь или нет, я буду рядом. И эту ночь, и все последующие.

— Ради Всех Святых, — пожала плечами и, сумев высвободиться из цепких костистых лап, наконец, покинула номер.