Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

Ночь прорезала серия вспышек, пустынную степь заполнили жгучая смесь боевой и темной магии, послышались крики раненных — и всё затихло. В себя пришла от глухого раската грома. Тряхнув головой, открыла глаза, и через секунду оказалась обхвачена сильными мужскими ладонями.

Из разодранного в клочья паланкина меня, тотчас прижав к своей обнаженной мускулистой груди, вынес дракон. Всхлипнув, не веря, что снова полной грудью вдыхаю его пьянящий запах с нотками дикой яблони, сандала и мяты, обхватила голову мужа ладонями и прошептала:

— Благодаря тебе и нашему сыну, — пророкотал с хрипотцой.

Его внушительный плечистый силуэт подкрашивали бордовые всполохи тлеющего костра. Черные волосы, разметанные по голым плечам, рвал жгучий ветер. Синие глаза светились магией. Красивое мужское лицо было невозмутимо, тонкие губы поджаты. Но за этой маской сдержанного хладнокровия на самом деле скрывался огненный шторм.

Лавина радости и нежности, затопившие душу, были так велики, что я не сразу придала фразе Демиана значение.

— Они сказали, ты убит.

— Надорвутся, убить дракона, — усмехнулся Нейман прямо в волосы. — Усыпили на время. Прости, любимая. Бросился за тобой, как только очнулся.

— Всё хорошо. Ты со мной. Остальное неважно, — я гладила его по плечам и спине и купалась в счастье нашего ребенка. Мама и папа рядом, тянутся друг другу — и это для крошечной жизни внутри меня было самым главным.

Дракон долгое время стискивал в своих объятиях: посреди бескрайней ночной степи, у костра с блеклыми углями, и над нами сверкали сизые молнии. «Ты жив, жив», шептала глухо, упиваясь близостью этого несносного, но самого родного в мире мужчины.

Из сладостного забытья выдернули тихие стоны в полумгле. Демиан не стал калечить бесчестных магов, тайно нанятых моих отцом. Вместо этого оглушил темной магией и раскидал по окрестностям.

Всхлипнув, коротко призналась мужу, кто является заказчиком сего похищения.

— И как поступишь? — Продолжая бережно носить меня на руках, он напряженно всмотрелся в моё лицо, — поедешь к семье?

— Нет, — замотав головой, я с небывалой нежностью покрыла колючий подбородок мужа поцелуями, — с недавнего времени ты моя семья. Я — твоя. Навсегда.

Демиан дернул бровями, до последнего не веря, что прощён. Я мягко улыбнулась, впервые различив на суровом драконьем лице отблеск искренней растерянности, и погладила его щеку ладонью.