Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

— Боги, какое унижение — быть отвергнутой собственным мужем в первую брачную ночь, — смеялась девица, сгребая в охапку обивки с дивана и кресел. — Такое и врагу не пожелаешь.

— С чего ты взяла, Рона, что хозяин отверг эту гадкую человечку? Против ритуального притяжения невозможно устоять. — Фыркнул второй голосок.

— С того, что… — высокомерно хихикнула девица. — Леди Амайрин рассказала по секрету. А я ей полностью доверяю. До этого с ней этим фактом поделился милорд Нейман.

— О, выходит, человечка осталась девственницей? Вот умора.

— Угу. Миазель Амайрин уверяет, господину даже сама мысль прикасаться к навязанной жене отвратительна до тошноты. Быть девице отвергнутой и ненужной до конца своих дней.

— Если бы, Рона. Милорд перед отъездом приказал ей прислуживать. Как хозяйке, между прочим, — с досадой посетовала служанка.

— Хозяйка в замке только одна. Амайрин. И уже очень давно. Кстати, она поделилась еще одним секретом. Милорд Нейман еще не осведомлен. Поклянись, что никому не расскажешь.

— Госпожа ждет ребенка от хозяина.

— Ах! Радость какая. Постой, а что его жена?

— А что жена? Правильно ты сказала, будет коротать век одна, пока не зачахнет. А генерал и Амайрин уедут в столицу и поселятся рядом с Императорским Дворцом.

— И то верно. Знаешь, я бы на месте милорда сослала неугодную жену в какое-нибудь далекое и мрачное аббатство. Подальше от глаз.

— Может, еще сошлет. Церемонии подтверждения брака-то не было. Вот «подтвердят» у Императора, брак станет официально нерасторжим, и хозяин вправе делать с женой все, что захочет.

— Леди Нейман? Вы здесь?

Из ледяного оцепенения вырвал злой окрик телохранителя.

Я улизнула из покоев час назад. Без его ведома. И явно разозлила этим нелюдимого дракона. Кейн спускался по лестнице, оглушая замок грозной поступью, и глухо рычал.

С разорванным в клочья сердцем, с затуманенным пеленой взглядом, приподняла подол домашнего платья и, подавляя громкий всхлип, метнулась в тускло освещенную кухню.

Мне повезло. Я в последний момент сбежала от проницательного, идущего по следу охранника. Второй этаж, освещенный настенными лампами, встретил тишиной и безмолвием. Сквозь шторы пробивался вой ветра и шелест волн горной реки.