Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

Длинные темные волосы собраны в хвост, стройную мужскую фигуру обвивает темно-синяя церемониальная военная форма.

Приближение невесты по холодному, мощенному камнем полу будущий муж игнорировал. Смотрел в огромное окно, наблюдая за плавно меркнущим вечерним солнцем, и до побелевших костяшек сжимал кулаки.

Обида прострелила до самого позвоночника.

Я такая же заложница обстоятельств, точно так же мечтаю избежать этого брака, но дракон заранее обвинил будущую жену во всех смертных грехах. Ненавидит. Презирает! Игнорирует!

Видимо, дело в той женщине, какую он упоминал.

Сглотнув комок, приблизилась к алтарю, не в состоянии посмотреть хладнокровному, будто выточенному из камня, мужчине в лицо. Оно по-прежнему тонуло в серой дымке, и я невидящим взором уперлась в освещенный ароматическими огнями алтарь.

— Дамы и господа… — завел вступительную речь храмовник.

Дальше всё, как в тумане: расплывчатые фразы, леденящий кровь рык дракона.

И обращение жреца — к застывшей с натянутой спиной мне:

— А вы, Иоланта Рескот, согласны взять в законные мужья Демиана Неймана, дабы быть ему послушной женой, любить, почитать и быть рядом пока смерть вас не разлучит?

Дракон рядом скрипнул зубами с неистовой яростью.

Вздрогнув, наверное, всем телом, я опустила глаза. Хотелось выкрикнуть: «нет!», но воля владык приграничных государств важнее чувств и мечтаний двух совершенно незнакомых мужчины и женщины.

— Согласна, — мой голос простерся по храму жалким писком.

Муж даже не оглянулся к невесте.

С равнодушием и холодностью, какими можно заморозить любой человеческий городок, дождался, пока на наших запястьях вспыхнут брачные магические метки, а жрец завершит церемонию и едва успеет произнести: «Перед богами светлого мира объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту» — развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

— Демиан! — Раздался резкий окрик Императора.

Генерал с прямой, как стрела спиной не обернулся, стремительно приближаясь к распахнутым храмовым дверям.

— Я сказал, она мне не нужна, — отрывисто бросил, добавляя: — Воля правителей соблюдена, на этом закончим этот фарс.

Холодный и мрачный мужчина, красивое имя которого звенело в воспаленном разуме, перешагнул порог и утонул в летних сумерках, шелесте трав и шуме ветра.

Я была сама не своя. Пелена застилала глаза, колени под платьем предательски дрожали.